Поверить в счастье

Шилдз Марта

Джейк улыбнулся. Даже в столь трудный момент Николас остается дипломатом и дает ему возможность проявить слабость. Хотя в голове у Джейка уже прояснилось, он подчинился.

– Хорошо… только ради Ребекки.

Морщась от боли, он доковылял до качелей.

Ребекка через силу улыбнулась и протянула ему руку.

– Спасибо, Джейк.

– Это тот парень, с которым я дрался, попал в тебя?

Она кивнула.

– Прости. Я не должен был…

– Не глупи, Джейк. – Она сжала его ладонь. – Ты ничего не мог поделать.

Джейк

взглянул на Николаса.

– Я ничего вокруг себя не видел.

– Когда ты так отважно напал на самого здоровенного, я воспользовался неразберихой и сбил с ног того, который пытался меня связать. Он налетел на вожака и бросился наутек. Вожак сначала выстрелил в тебя, а потом стукнул рукояткой пистолета. Я тем временем схватил камень (слава Богу, тут их полно) и двинул его по руке.

Ребекку передернуло.

– Я слышала, как треснула кость.

– Да, я тоже. В общем, твой парнище подскочил, оттолкнул меня и они оба сбежали.

– Но твои люди их схватили, да?

Лицо принца помрачнело.

– Пока нет. Похоже, они могли и удрать.

– Как? В последнее время дворец охраняется тщательнее, чем Форт Нокс.

– Во внешней стене есть дверь, которой пользовались как тайным ходом еще в средние века. Ее давно забили досками, и мало кто о ней помнит, но, похоже, эти парни воспользовались именно ею.

– Черт. Значит, их наниматель очень хорошо знает дворец.

– Или кого-нибудь из обитателей дворца.

Николас и Джейк переглянулись. Не обменявшись ни словом, они поняли то, что каждый из них знал и раньше: оба они невиновны.

Через два часа Ровена вбежала в одну из бесчисленных дворцовых спален, даже не заметив, как стукнула дверью бесценный антикварный столик.

– Джейк.

Он полулежал среди кучи подушек на высокой кровати с балдахином, прижимая к лицу пакет со льдом.

– О, Боже.

Жуткая багрово-синяя опухоль расползалась от правого глаза и исчезала под темно-каштановыми волосами.

– Привет, милая.

– Не подлизывайся.

Ровена медленно подошла к кровати, оценивая тяжесть полученных Джейком повреждений. Рубашки на нем не было, и на голой груди заметны были синяки и царапины. Его правая нога лежала поверх одеяла, и Ровена видела повязку, которую наложил врач.

Она ухватилась обеими руками за столбик кровати и прислонилась к нему, чтобы не упасть.

– И это называется «осторожность», – сказала она, не пытаясь скрыть упрека.

– Ты злишься на меня? За то, что я спас твоего обожаемого принца? Ради которого ты готова была пожертвовать жизнью?

– Не смей шутить надо мной! Я два часа с ума сходила от волнения. Я слышала выстрелы, когда добежала до террасы. И только полчаса назад мне сказали, что ты жив. – Ровена знала, что ее обвинения несправедливы, но когда она услышала выстрелы, ей

показалось, будто пробито ее собственное сердце.

У Джейка хватило ума изобразить раскаяние.

– Прости, милая. Санитары отнесли меня в эту комнату, и врач сразу же принялся ковыряться в моей ране. Ты же знаешь этих докторов… он ничего не хотел слышать, пока кровотечение не остановилось.

Ровена ахнула.

– Тебя так тяжело ранили?

Джейк шепотом чертыхнулся и похлопал по постели.

– Иди сюда.

Девушка покачала головой.

– Ты же ранен.

Но как же ей хотелось этого. Ей нужно было прикоснуться к нему… убедиться, что он здесь, настоящий, живой. Ей хотелось обнять его и никогда больше не выпускать из виду.

– Мне было бы гораздо хуже, если бы ты не пришла. – Он протянул к ней руку. – Твой поцелуй мне поможет.

Глаза Ровены наполнились слезами, но она осторожно присела на край кровати. Вблизи синяки и царапины казались еще ужаснее.

– Черт возьми, Джейк Стэнбери. Разве ты не мог просто отвлечь их?

Джейк сгреб ее в охапку и прижал к себе.

– Похоже, они намеревались или похитить Николаса, или убить.

Ровена робко положила руки на его плоский, твердый живот, стараясь не прикасаться к больным местам.

– И ты решил стать героем?

– Выбора не было. Они попали в беду, так что я сделал все, что мог.

Ровена подняла голову и недовольно на него взглянула.

– И чуть не погиб при этом! Ты же не старушку через дорогу переводил. У этих типов были пистолеты… и ты об этом знал.

– Я не мог не помочь, Эна. Неужели, ты не понимаешь?

– А если бы тебя убили? Что стало бы с Сэмми? А со мной?…

Джейк отбросил с ее лица прядь волос.

– Знаешь, ты так говоришь, будто я тебе не безразличен.

Ровена уткнулась лицом в мягкую поросль волос на его груди. В том и беда… совсем не безразличен. А чем крепче любишь, тем сильнее боль, которую любимый может причинить твоему сердцу. Если бы она до сих пор не знала, что любит его, сейчас бы точно поняла.

– Конечно, не безразличен. Я же твоя жена.

Естественно, Джейк не позволил ей сорваться с крючка. Он поднес к ее подбородку невероятно сильный, хотя и распухший, палец и повернул к себе ее лицо.

– Обычно жены любят своих мужей.

И что же ей ответить?

– Ты хочешь, чтобы я любила тебя?

– Да.

Ровена моргнула.

– Что тебя так удивило? – спросил он.

– Просто… ну… мы же женились не по любви.

– Это ты сказала, что не любишь меня. Я такого не говорил.

– А. Гм. Ясно. Так… – Она судорожно сглотнула. – Так ты любишь меня?

– Нет.

Джейк ответил так равнодушно, будто это не имело никакого значения. Будто он не разбивал ее сердце своими словами.

– И при этом хочешь, чтобы я тебя любила?