Поверить в чудеса.

Владимировна Кристина

Как клеймо своё ставил. И после растерянности от такого напора меня таким желанием обдало, что я просто не смогла не ответить. Так меня еще никто не прижимал. Так еще ни разу не терзали моих губ. И все это словно лавиной тогда обрушилось на меня.

Сметая вообще весь разум. У меня было чувство, что ко мне прижался не парень, а оголенные электрический провод. Шандрарахнуло меня по крайней мере не меньше, чем от тока.

Ну, я и ответила. И стало еще

хуже. Потому что теперь меня клеймили не только стратью, но и нежностью. От этого я то вспыхивала, то плавилась. Короче, со мной творилось черти что и с боку бантик.

– Лиечка, девочка моя, ты опять подвисла?

Он серьезно? Нет, он правда думает, что после таких слов, сказанных с такой нежно-ласковой интонацией и после всего, что вообще случилось на улице, я могу нормально вести себя?! Не зависать, внятно и нормально отвечать и тому подобное?

Тогда он переоценивает мои возможности!

– Ауу!!
– продолжал Максим, правда теперь в тоне прибавилось и беззлобная насмешка.

– Не в лесу.
– Огрызнулась я. И мысленно вздохнула с облечением: в себя прихожу, как-никак. И Максим мне-таки нормально оценивает, видимо.
– И вообще, чай мой где?

Макс заржал. Потом быстро, и как само собой разумеющееся, поцеловал, и только после этого, вручил мне чашку.

А я опять минуту в себя приходила, между прочим! Ну, не могу я так быстро привыкнуть к ... ЭТОМУ!

– Максим, ты надо мной издеваешься?
– жалобно посмотрела я на него.

– Нет. Просто я же сказал. Я не отпущу теперь. И чтобы в этом ты убедилась, приходиться тебе все показывать и на действии.
– Серьезно ответил парень.

А я вспомнила. Да, действительно, мне он такое сказал после того поцелуя. Я тогда еще ответить даже не могла. И дыхание не могла восстановить, и тело как в лихорадке было, а разум и вовсе тогда ручкой помахал. Вот и молчала я.

И причину этого быстро понял Максим. Потому что воспользовался ситуацией и пока я в себя приходила, поставил сразу перед несколькими фактами:

1) мы теперь пара, то есть я его девушка, он - мой парень. И спорить, мол, теперь бесполезно, это он меня просто в известность ставит.

2) сейчас мы едем домой к нему. Просто он устал, видит, что я тоже, а на проводы меня до дома уйдут все наши остатки сил. Поэтому он мне просто предоставит мне свою гостиную, чтобы нам обои не пришлось сейчас спорить по поводу 'провожать меня или нет'.

А я? Я в ответ, если не ошибаюсь, лишь похлопала ресницами.

Молчание мое было воспринято как согласие. И потом уже когда

меня сажали вообще не в мой транспорт, и я только тогда додумалась возразить меня добили тем, что, цитирую: 'не может позволить в такое позднее время отпустить меня одну, а если поедет провожать, то сам уже не сможет вернуться, ведь транспорт-то уже и ходить перестанет'.

И вот... Я в его квартире, мы пара, я в шоке, Максим веселиться и радуется.

Клевый расклад, да?

Я мученически вздохнула, глотнула чая, еще раз вздохнула... Но Максим только головой покачал.

– Не выйдет, Лия. Не старайся. Вообще, время позднее, допивай чай, и спать пойдем.

Пришлось послушаться. Я допила напиток, и потопала в комнату вслед за Максимом.

– Посиди пока здесь, в моей спальне, а я расстелю тебе постель, хорошо?

– А если скажу, что плохо, это что-то изменит?
– скептически уточнила я.

Максим опять засмеялся. Так и захотелось спросить, что он курил и попросить мне такое дать.

– Не ерничай, ежик ты мой. Все равно это на меня не действует.
– Сказав это, Максим отвернулся, направляясь в другую комнату.

– Я заметила.
– Буркнула себе под нос я. Потом потерла глаза, широко зевнула. Только теперь поняла, как дико устала и хочу спать. Просто нереально.

Глаза наткнулись на кровать. Она настолько для меня сейчас соблазнительно выглядела, что я пообещав, что 'я только на секундочку', легла на нее. Даже с ногами не стала забираться.

И все равно, как только голова подушки коснулась, закрыла глаза. Вновь пообещала, что 'только на секундочку', я начала вырубаться. Сил сопротивляться сну просто не было.

Я и перестала вскоре это делать, проваливаясь в темноту. И когда половина сознания уже погрузилось в сон, я все-таки разрешила себе самой хотя бы признаться, что рада. Что как ни крути, счастлива, что с Максимом все хорошо, что он цел и ... что он рядом. Что он со мной...

Максим.

Что может быть лучше, чем проснуться с утра, обнимая девушку, которую так долго добивался? О которой в последнее время только и думал?

Я раньше думал, что ничего. Ан, нет! Лучше, когда она сама об этом знает.

Именно к такому выводу пришел я, когда оказался спихнутым с этой самой кровати, и теперь протирая пятую точку смотрел в потолок. И слушал отборную ругань одной разбушевавшейся мегеры, которая меня таким замысловатым способом и разбудила.