Поверь мне
Шрифт:
Я злюсь, это плохо, это опасно. Эти месяцы, я делал все, только бы не чувствовать ничего. Эмоции губительны, особенно злость. Один раз, выпустив зверя с клетки, мне не хочется это повторять. Кто может знать, что случится в этот раз? Сколько людей пострадает из-за меня?
Вхожу глубже в чащу и пытаюсь на этот раз найти не девочку, а ее родных. Один из них с лева, удаляется от меня, уходит глубже в лес. Еще двое справа, запахи в одно время и похожи друг на друга, как бывает у кровных родственников, но при этом второй запах отличается. Запах зверя, этот точно запах зверя, смешанный с человеческим запахом. Я пахну почти так же, и это очень странно. Судя по слегка грубому оттенку запаха, это мужчина. Хотя нет, это
Так какой мне искать запах, похожий на мальчика или на помесь запахов ее родителей? Все равно что искать иголку, в стоге сена. Чем глубже я захожу, тем больше запахов, тем больше я путаюсь, тем больше злюсь. Ну как мне найти ее?! Чёрт, чёрт, чёрт!
Мужчина далеко, он пошел в глубину чащи, женщина и мальчик далеко не заходят, обходят лес по кругу. Как стоит поступить в таком случае мне? Почему она забежала так далеко? Неужели не понимала как это опасно? Хотела сбежать? Нет, она слишком маленькая, что бы что-то понимать. Запахи и звуки не помогают, они отвлекают. Срываюсь и бегу, надеюсь на то, что где-то там она кричит, и я услышу ее первым. Вот только что я буду делать потом?
Ладно, плевать, главное найти ее. Уже стемнело, но я уже понимаю, что слышу рычание. Где-то по близости волки, они рычат, пугают свою жертву. Слышу тихий плач и сразу же сворачиваю в ту сторону. Она пахнет странно, чем-то похожим на своего брата, но при этом совсем другим. Делаю несколько шагов и в полутьме замечаю оранжевый свитер. Она стоит среди поляны и тихо плачет, это она жертва, это ее загнала стая. Их страшные глаза светятся в темноте, они почти окружили ее, их много, с десяток, наверное. Мне кажется, я чувствую их голод и ее страх. Ступаю несколько шагов к ней и подо мной, скрипит ветка. Этот звук такой громкий, в напряжённой тишине. Волки и девочка поворачиваются на звук и видят меня.
— БЕГИ!!! — Кричит девочка, пока за ее спиной несколько волков прыгают на нее со спины, пытаясь повалить на землю и загрызть. Остальные же срываются на меня, не желая отпускать добычу, которая так любезно пришла к ним.
Это всего лишь мгновение, но такое долгое, как будто кто-то остановил время, что бы я мог подумать, смог решиться. Она пыталась спасти меня? Может, просто хотела таким образом сбросить волков на меня? Хотя какая разница, даже если захочу, я не смогу спасти ее. Зубы одного из волков в метре от ее головы, я не успею, попросту не успею. Бросить ее и сбежать? Так зачем я вообще тогда побежал сюда? Есть ли смысл думать об этом сейчас, когда уже слишком поздно?
Вместо того, что думать дальше, что бы решать, что делать дальше, я делаю рывок к ней и выхватываю из — под самых зубов. Не знаю, как успел, я просто сделал это и все. Волки сбываются в кучу и падают на землю, пока я пытаюсь унести девочку за собой. Это тяжело, она не может бежать так быстро, напугана и плачет.
Не люблю когда девушки или женщины плачут. Моя мама много плакала, когда оставалась наедине. Никогда не знал, как ее утешить, потому и злился на собственное бессилие, злился каждый раз, когда она плакала. Вот и сейчас ее скулеж бесит, то, что приходится ее почти нести — бесит, волки — бесят, ее слезы — безумно бесят. Меня все бесит, я ужасно злюсь на себя и свою выходку. И моя злость приоткрывает клетку, почти выпускает зверя. Мы подбегаем до подножья небольшого обрыва, нам не забраться наверх быстро, оббегать слишком далеко, не успеем. Все что остается, наедятся на зверя, надеяться на монстра.
Волки окружают нас, пока мы стоим под обрывом в нерешительности. Маленькие пухлые пальчики сжимают мою ладонь. Она не прячется за меня, стоит рядом, тихо всхлипывая. Ей страшно, мне кажется тоже. Девочка икает, волки
— Глаза закрой. — Говорю, освобождаю свою руку из захвата. Сейчас темно, она не видит пока, что я поменялся. Когда же зверь появится, не сможет этого, не заметить и испугается. Попытается убежать, и зверь может решить, что она еще одна добыча и убьет ее.
— Только не двигайся, чтобы ты не услышала, не двигайся. — Говорю ей, прикладывая ее руки к глазам, что закрыть их.
Девочка только кивнула, слишком напугана, что бы говорить. Стаскиваю из себя куртку и свитер, остальное не успеваю. Мой разум растворяется, тело мне больше не принадлежит. Оно меняется, зверь подстраивает его под себя. Ломаются кости и отрастает шерсть, обостряются и увеличиваются зубы, ногти становятся когтями, руки и ноги лапами.
Со дня смерти моих родителей прошло где-то полгода, за это время зверь овладевал моим телом четыре раза. На третий раз, я ему это сам позволил, хотел увидеть, во что такое ужасное превращаюсь. Взял дядину камеру и заперся в подвале, потом разозлился и зверь захватил моё тело. Это волк, или зверь очень похожий на него. Белоснежный волк, больше настоящих волков в полтора раза с большими страшными кровавыми глазами, которые светятся к тому же. Когда я просматривал запись, то с удивлением понял, что зверь знал, что я за ним смотрю. Эти страшные кровавые глаза я никогда не забуду, иногда они снятся мне в кошмарах. Не помню, когда нормально спал в последний раз.
Моё сознание уплывает, совсем скоро я усну, но совсем не так как бы мне хотелось. Каждый раз, мне кажется, что я больше не вернусь, зверь заберет моё тело себе. Это пугает меня, мне страшно, я боюсь его. С каждым разом сознание уплывает все медленней, в этот раз дольше, чем в предыдущий раз. Мои глаза видят совсем не в нормальных цветах, кажется, я вижу и ультрафиолетовый спектр, стоя на четвереньках. Зверь бросается на волков, загрызает их, пока они накидываются на него целым скопом. Они кусают меня, я чувствую боль, она реальна, хотя я и не управляю своим телом. Их слишком много, по одному разбираться долго и опасно. Зверь раздирает глотку альфе, но волки слишком разозлены, что бы испугаться, он крутится, скидывая их с себя. В итоге зверь просто разрывает одного из волков, заставляя его вить перед смертью. Волки убегают, но зверь не останавливается на этом. Чувствую, как бешено, грохочет сердце в груди, как больно от ран и как теплая волчья кровь течет в глаза.
Зверь поворачивает и замечает ее, девочку. Она стоит на том же месте и держит руки возле глаз. Ее маленькое тельце дрожит от страха, я слышу, как бешено, стучит ее сердце, чувствую ее страх, чувствую ее запах, и он мне нравится. А мне ли?
Зверь дергает моей головой, девочка питается убрать руки от лица и он рычит на нее. Она вздрагивает и больше не двигается, он еще больше напугал ее. Но с другой стороны, что будет, когда она откроет глаза и увидит валяющиеся трупы волков и кишки повсюду? Стоило мне об этом подумать, как волк начала оттаскивать тела подальше с поляны. Мне это показалось странным, как и то, что после этого он начал себя вылизывать как кошка, отмывая от крови. Ощущения при этом были не очень, было просто брезгливо умываться собственной слюной смешанной с чьей-то кровью. Волк явно никуда не торопился, вот только время от времени поглядывал на девочку. Она больше не дрожала, что навело меня на мысль, что эта малявка попросту подглядывает между пальцев.