Повелители сумерек: Антология
Шрифт:
Женька произносит речь. Я не слушаю, я смотрю на молодых. Смотрю в ошалевшие от счастья огромные Наткины глаза, в не менее счастливые глаза Рината.
– Да будет ваш союз скреплен священными узами, – орет между тем подвыпивший Женька, – узами Гименея!
Я вздрагиваю. Меня только что назвали по имени, впервые за последние две тысячи лет.
СЕРГЕИ ЧЕКМАЕВ, ПАУЛЬ ГОССЕН
Готик-блюз
Сначала дорога петляла меж невысоких оград общинных выпасов. Пожухлая осенняя трава и изъеденные непогодой замшелые камни
Темно-вишневый «мерседес» не первой свежести неспешно накручивал километры серпантина. В уютном, теплом салоне совсем не хотелось думать, что вокруг царит промозглая осенняя сырость. Звук мотора глушило разухабистое диско местной радиостанции. Девушка, сидящая за рулем, покачивала головой в такт музыке.
Неожиданно приемник замолк, послышался треск помех.
– Мартин! Оставь, пожалуйста. Хорошая музыка…
– Что в ней хорошего? От нее уже зубы ломит. Подожди, сейчас найду чего-нибудь получше.
Прокрутив ручку настройки почти до конца шкалы, Мартин остановился. Салон заполнили мрачные хоралы какого-то классического произведения.
– Вот, – удовлетворенно сказал он, – другое дело. Угадаешь, чья музыка?
– Ну-у… Вивальди?
– Да-а, Линда… Ты, конечно, моя старшая сестра, но иногда я поражаюсь твоей необразованности. Это Вагнер, опера «Гибель богов», тетралогия «Кольцо Нибелунга». Помнишь, как там начинается?
Линда поморщилась: опять Вагнер! Вот от кого зубы сводит! Но Мартин от него без ума. Сейчас еще «Песнь о Нибелунгах» начнет цитировать.
– …А Зигфрид Нидерландский созвал бойцов своих, собрались они вскоре в доспехах боевых…
Ну, точно!
– Ты прямо помешался на этих мифах!
– Тебя послушать, так я на всем помешался. На мифах, на путешествиях, на вампирах…
– А что, разве нет? Если б не твои вампиры, поперлись бы мы в эту глушь, как же!
Линда тут же пожалела о своих словах. Доктор Валленштейн просил быть с Мартином помягче, не волновать его, стараться во всем потакать брату: «Когда медицина бессильна, любовь и внимание родных иногда творят чудеса, фрау Келлер…»
– Они не мои, Линда. – Холодный голос брата заставил ее вздрогнуть. – Они просто есть. И это факт.
– Да нет никаких вампиров! Их не существует, пойми же наконец! – Линда уже не могла остановиться. Сколько раз возникал этот спор, и каждый раз она уступала, вспоминая слова доктора. Наверное, так будет и сегодня. Но ей просто нужно было выговориться. – Не су-ще-ст-ву-ет! Это не более чем старые европейские сказки, и в наше время верить в них по меньшей мере странно.
– Линда, ты же знаешь, у меня есть причины верить в существование вампиров.
– Ну да, старые хроники из разрушенной церкви, которые ты купил на распродаже в Аахене, и обгорелая копия какого-то трактата. Неизвестно, был ли он вообще, или тебе подсунули фальшивку. Ах да! Как я могла забыть! Плакаты деревенских ярмарок сорокалетний давности: «Усатая
Мартин хмыкнул:
– Тебе кажется, что этого мало?
– Да! Из-за трех пожелтевших бумажек мы пятый месяц ночуем по гостиницам! Тратим черт знает сколько сил неизвестно на что! Где мы только не побывали, разыскивая твоих разлюбезных вампиров! И в Германии, и во Франции, и в Дании, и в Италии… Даже на Готланде. И все безрезультатно. Всякий раз вампиры оказывались фальшивыми. Нету их! Понимаешь – нет! Никто и никогда их не видел…
– Это ты так считаешь! А видели их многие. И тому есть доказательства.
– Многие – это кто?! Неграмотные суеверные крестьяне, которые считали сумасшедших старух ведьмами, а немых – пособниками дьявола?! Знаешь, я где-то читала, что когда медицина додумалась до кровопускания, практикующие в маленьких городках врачи не торопились пользовать больных этим способом лечения. Они вполне обоснованно боялись, что их примут за вампиров и недолго думая сожгут на костре.
– Но ведь с чего-то эти суеверия начались! – Мартин победно посмотрел на сестру. – Не могли же они родиться на пустом месте. Значит, кто-то когда-то действительно видел вампира в действии, рассказал сыновьям, внукам. А потом уже история обросла кучей ненужных подробностей. Думаешь, Брэм Стокер выдумал своего Дракулу? А Грэмбок? Фрэнк де Лорка, например, перед смертью…
Мартин запнулся на полуслове, судорожно выхватил из кармана платок, прижал к губам. Через секунду рвущийся из легких кашель согнул его пополам. Платок моментально окрасился кровью. Мартин украдкой глянул на сестру – не видит ли.
Линда смотрела вперед: разбитая дорога петляла, то и дело под колеса попадались лужи, заполненные стылой осенней водой. Про платок она, конечно, знала. В такую погоду Мартину лучше было бы сидеть дома. А еще лучше – в больнице, откуда он сбежал полгода назад, когда все уже стало ясно. Но все равно куда как легче умирать в тепле и уюте, под присмотром врачей.
Но вслух она сказала о другом:
– Не знаю, как ты, но я никогда не видела ни одного вампира. Мы исколесили пол-Европы…
– Линда! – Мартин кашлянул в последний раз и обернулся к сестре, пряча платок. На щеках снова алел нездоровый румянец.
Линда упрямо мотнула головой:
– Двадцать восемь лет Линда! Не перебивай, дай мне сказать! Мы мотаемся по Европе, тратим отцовское наследство неизвестно на что! Хотя в твоем положении лучше расходовать деньги на врачей и лекарства, чем на поиски несуществующих вампиров!
– Ты не хуже меня знаешь, – произнес Мартин совсем тихо, – что лекарства мне не помогут.
Горный серпантин змеился по склонам, несколько раз машина ныряла в туннель. Вечереющее небо затянули тучи, видимость ухудшилась. Линда переключила фары на ближний свет и, несмотря на протесты Мартина, снизила скорость. Теперь старенький «мерседес» полз вперед не быстрее пешехода.
– Дай я поведу! С такой скоростью мы и через неделю не приедем!
– Нет уж. За руль ты больше не сядешь. Забыл, что было в прошлый раз?