Повелители сумерек: Антология

Гельприн Майк

Повернулся, достал откуда-то из-за спины коробочку. Протянул ей с таким смущенным видом, будто там лежало что-нибудь из ассортимента магазина «Интим».

Ничего подобного. Серебристый плоский CD-плеер. Офигенно дорогая штука, Жанна о такой и мечтать не смела..

– Ой, прелесть какая! Леонид, ты лапочка!

Не удержалась, чмокнула все-таки куда-то в район подбородка. Он благожелательно улыбнулся и вдруг побледнел.

– Ты что, обморозилась? Ну-ка, дай посмотреть…

Развернул (довольно бесцеремонно), дотронулся до одного уха,

до второго…

– А ну марш в ванную. Быстро, быстро, сапоги потом успеешь снять. Или хочешь без ушей остаться?

Ошеломленная Жанна даже не слишком сопротивлялась. Леонид приволок ее в ванну, открыл горячую воду, сунул под струю руки, а потом схватил за уши. Сначала она вообще ничего не чувствовала, но постепенно обморожение прошло, и боль вцепилась в уши раскаленными щипцами.

– Пусти, – пискнула Жанна, – больно же!

– Ах, больно? – удивился Леонид. – Кто бы мог подумать!

Он открыл шкафчик и извлек оттуда пузырек со спиртом, плеснул в пластиковый стаканчик.

– Не пить! – строго предупредил он. – Только растирать. Если не хочешь, чтобы это делал я, изволь спасать себя самостоятельно. Я буду консультировать.

Потом отвел Жанну обратно в прихожую, усадил на калошницу, заставил вытянуть ноги и стащил с нее сапоги. Было безумно приятно, все время вспоминался какой-то старый фильм, где вроде бы показывали нечто подобное. Леонид растер остатками спирта узкие Жаннины ступни, вытащил откуда-то толстенные шерстяные носки и натянул ей на ноги.

– Что ж, – усмехнулся, – воспаления легких вам, сударыня, все равно не избежать, но с ампутацией конечностей, пожалуй, пока повременим.

– Давно хотела спросить, – обрела дар речи Жанна. – Ты какой врач? Хирург или ортопед? А может, ветеринар?

– Изначально я педиатр, – серьезно ответил Леонид. – По узкой специализации – вирусолог, а кандидатскую защитил по некоторым инфекционным заболеваниям, ветречающимся в странах тропического пояса. Впрочем, моих профессиональных навыков вполне достаточно, чтобы безболезненно отрезать обмороженное ухо или пятку в домашних условиях.

– Опа, – сказала Жанна. – Ну, тогда я в надежных руках. Кандидат наук. Ничего, что я сижу?

– Сиди, сиди. Только лучше тебе, пожалуй, будет переместиться в гостиную, а я покуда сварю чего-нибудь согревающего.

7

Пока Леонид гремел на кухне чашками и кастрюлями, Жанна пришла к выводу, что в гостиной ей оставаться совсем не хочется, и перебралась к себе в комнату. Удобно устроилась на диване, подоткнув под спину подушку и завернувшись в теплый клетчатый плед, включила светильник-фламинго и принялась ждать, рассматривая новенький плеер.

– Ты здесь? – удивился Леонид, останавливаясь на пороге. Он уже успел переодеться – вместо халата облачился в бежевые спортивные брюки и голубую рубашку из тонкой джинсовой ткани. В руках у него был поднос, на котором стояли две высокие керамические кружки. Над кружками витал ароматный парок. – Почему не в гостиной?

– Так, –

мотнула головой Жанна, – захотелось. Здесь уютнее. Проходи, располагайся, чувствуй себя как дома..

«Стоп-стоп-стоп, – осадила она себя, – Не зарывайся, девочка. Ты тут еще не хозяйка».

– Ты меня приглашаешь? – неуверенно спросил Леонид.

– Да ты прости, я пошутила. – Жанна состроила виноватую гримаску. – Ну как я могу тебя приглашать или не приглашать? Это же…

– Это твоя комната, – перебил он. – Мы договорились, помнишь? Я обещал не заходить к тебе без приглашения…

– Ну, тогда я тебя приглашаю. Проходи, дорогой Леонид, располагайся поудобнее. Хочешь – в креслице, хочешь – на диванчик. Я бы лично предпочла на диванчик, согреешь бедной девочке ножки…

– Спасибо за приглашение. – Леонид наклонил голову и переступил порог. В первый раз с тех пор, как Жанна стала жить у него в доме. – Вот, это тебе горячительное. – Он протянул ей тяжелую дымящуюся кружку.

– Выпьем за Новый год? – Жанна принюхалась и поняла, что и на этот раз обошлось без алкоголя. Сплошные травы, одна другой душистее. Ну и ладно, подумала она, вспомнив родное Софрино, не век же водку глушить.

– Давай, – кивнул Леонид. Поднял кружку и отсалютовал Жанне. – Пусть он принесет нам больше удачи, чем старый.

Жанна рассмеялась:

– Еще больше? Да у меня такой прухи, как в прошлом году, в жизни не было. В училище поступила, классное жилье за бесплатно нашла, с человеком интересным познакомилась…

Леонид поднял бровь.

– С тобой, с тобой, не надо шлангом прикидываться. Кстати, мне знаешь как хочется про тебя узнать побольше? Где ты учился, как жил, кого лечил? Расскажешь, а? А то про меня-то ты все знаешь, а я про тебя – ноль…

– А ты уверена, что хочешь это услышать? Обычно дети твоего возраста не слишком-то жалуют стариковские рассказы…

– Ха! – сказала Жанна. – Ха! Дети моего возраста! Дети моего возраста, если хочешь знать, вообще предпочитают слушать только слова любви, желательно произносимые страстным шепотом им на ушко. Но если говорить конкретно обо мне, то я с детства обожала всякие страшные истории. Слабо развлечь замерзшую девушку страшилкой?

Леонид усмехнулся странной, словно бы обращенной внутрь себя улыбкой. Осторожно присел на край дивана.

– Жизнь и без того страшная штука, моя милая. Пока я был маленьким, мне казалось, что в мире полно всяких ужасных созданий, о которых так любят рассказывать дети, – ну там, Черные Перчатки, Красная Рука, Пиковая Дама, Глаза-в-Зеркале… Все время боялся открыть дверь чулана и увидеть за ней Буку… А потом, когда подрос, понял, что дети, конечно, ничего не знают наверняка, но очень о многом догадываются. И все их наивные страшилки – только попытка объяснить сумрачные ужасы взрослого мира.

– Ой, а можно то же самое, только по-русски? Я девушка простая, к тому же обмороженная… Мне, как менту, все надо объяснять – медленно и два раза…