Повелитель

Джексон Мелани

— Санта. Значит, это связано с алкоголем?

— О да! Пациент выпил очень много. Его тошнило несколько раз, и вышло много алкоголя. Тем не менее он до сих пор непрерывно ругается.

— Доктор, у нас в первой палате ребенок, Джефф Сантос. — Лицо медсестры было бледным и испуганным.

— Что случилось? Автокатастрофа?

Больше всего доктор Энтони боялся смотреть на маленькие тельца, раздавленные и искалеченные из-за того, что забывчивые родители не пристегнули детей ремнями безопасности.

— О нет! Все не настолько плохо.

Он просто проглотил колокольчик с елки, и матери надоело слушать этот постоянный звон. Она хочет, чтобы… мы помогли ее ребенку. По-видимому, с ним это уже случалось раньше.

— Понятно. Думаю, мне лучше поговорить с миссис Сантос о диете для мальчика.

— Доктор, в седьмой палате небольшая проблема. Потенциальная травма лица.

— Потенциальная?

Николас поднял бровь. Он не привык к несчастным случаям, которые еще не произошли. По крайней мере, не в пункте первой помощи. Люди не могут заглядывать в будущее, чтобы предвидеть свои несчастные случаи.

— Понимаете, с мистером Клиэри произошло несчастье. Он поправлял бороду на рождественской вечеринке и попросил одного из «эльфов» принести ему крем для лица. Но ребенок не нашел комплект грима и принес суперклей. Тюбики выглядели одинаково, и…

Доктор Энтони вздохнул.

— Вот почему людям с плохим зрением надо всегда носить очки.

— Мистер Клиэри тоже свои забыл. Он опаздывал. Для тех, кто работает Санта-Клаусом, сейчас напряженное время.

— Понимаю. У мистера Клиэри есть настоящая борода, или он гладко выбрит?

— У него есть своя борода.

— Тогда ему повезло.

— Вы знаете, как удалить суперклей с волос? — с надеждой спросила медсестра.

— Нет. Но ему предстоит восковая маска для лица, а это не самое страшное.

— Но этот способ удаления волос очень болезненный, — заметила сестра.

— Не настолько болезненный, как сдирание кожи, — возразил Ник.

— Доктор? Восьмая палата на очереди. Пациента укусила собака.

Ник положил вилку. Он два дня не ел горячей пищи. Но для него это было все же лучше, чем сидеть дома. Там он совершенно переставал следить за временем и определял, какой день недели, только считая чашки из-под кофе, накапливающиеся в кухонной раковине.

— Сестра, вы говорите так, будто пытаетесь кого-то оправдать. Что сделали с бедным животным, если оно так отреагировало?

— Хозяин наряжал собаку в рождественское платье своей маленькой дочери.

Ник медленно выдохнул.

— Люди, похоже, никогда не усвоят, что если животное небольшое и симпатичное…

— Вовсе нет, — перебила сестра. — Я имею в виду, оно не маленькое. Мистер Максвелл пытался впихнуть мастифа в платье своей шестимесячной дочери. Пес не кастрирован, и… и… платье его сильно облегало. По-моему, грубое обращение разозлило собаку.

— И укус всего один? Какое же терпеливое это животное!

— Да. И укус не очень опасный.

— Мистер Максвелл легко отделался.

— Миссис Максвелл сказала

то же самое. Но потом она случайно опрокинула на своего мужа чашку горячего кофе и облила его с головы до ног. Боюсь, у него не только укус, но и серьезный ожог.

— Сестра?

— Да, доктор Энтони? — неохотно откликнулась медсестра. Она только что вошла в кабинет. До конца смены оставалось два часа, и тогда ее страданиям придет конец.

— Что за суета? — мягко спросил Николас.

— Ничего, о чем бы стоило слишком беспокоиться. Просто один из пациентов устал ждать.

— А чего он ждет?

— Костыли.

— Зачем ему костыли? — терпеливо задал вопрос Николас. — Не хочу казаться чересчур настойчивым, но я прервал процедуру, чтобы взглянуть на него, пока не назначили лечение. В конце концов, многие переломы трудно диагностировать, к тому же боль в ноге может быть признаком других патологий.

— С пациентом действительно не случилось ничего плохого. Он инвалид без ноги, и его протез застрял в стволе дерева. Мужчине нужно дать на время костыли, пока не закажут новую конечность в «Скелтон ортопедикс».

— Искусственная нога застряла в дереве… Подобный несчастный случай мог бы произойти с кем угодно, я не сомневаюсь. — Николас облокотился на спинку стула и сложил пальцы обеих рук пирамидкой. — Хотя вы выглядите виноватой, сестра Ларкин. Ну-ка расскажите, как протез инвалида застрял в дереве?

— Это был несчастный случай, связанный с санями, — сообщила она. — Сани сошли с дороги, и все закончилось тем, что они врезались в группу деревьев, растущих с другой стороны оврага. Искусственная нога полностью сломалась. Ее ступня до сих пор в дереве.

— А инвалид был одет Санта-Клаусом? — предположил Ник.

— Нет, — сердито возразила сестра Ларкин. — И пьяным в тот момент он тоже не был. Скорее всего, он пропустил рюмку или две, пока ждал.

Ник вскинул бровь.

— Давайте же, сестра, рассказывайте! Даже если здесь не замешан костюм Санты, то все равно это еще один рождественский несчастный случай, не так ли?

— Некоторым образом, — признала она, хотя говорила явно с раздражением.

Ей не нравилось, что в канун Рождества она вынуждена была работать под руководством Николаса Энтони. Ни одной медсестре не нравилось работать с ним в этот период. Они бросали жребий, кому придется выйти с доктором Энтони в последнюю смену. Именно тогда он становился наиболее раздражительным.

— И? — Его мягкий голос звучал настойчиво.

— Если вам интересно, мистер Тиммонс был в костюме северного оленя. Он привязал к шляпе ветвистые оленьи рога, но под их тяжестью веревки разболтались и шляпа сползла и надвинулась ему на глаза. Мистер Тиммонс, не видя дороги, врезался в склон и отлетел в овраг.

Ник кивнул с мрачной улыбкой.

— Я знал, что это еще один рождественский несчастный случай.

— Вы еще не устали быть правым, Эбенезер? — проворчала медсестра, выходя из комнаты.