Повелитель Мории
Шрифт:
Ори постоянно оборачивался, чтобы удостовериться в своем одиночестве. Но никто не преследовал его. В руках он держал боевую мотыгу. Топор, иззубренный и сломанный у основания, остался торчать в голове тролля, встретившегося ему в сорок четвертом зале первого внешнего горизонта. Ори искренне верил, что сумел нанести врагу серьезную рану. Остается надеяться, что около Морийского рва не окажется орков и ему удастся перебраться в надземный горизонт незамеченным. Он затеряется среди закоулков и многочисленных ловушек, а потом, в яркий солнечный день, сумеет выбраться и покинуть древнее царство.
— Рок, рок, рок! —
Эти звуки поначалу внушали ужас, словно сами по себе несли зло. Теперь Ори привык к их несмолкающему бормотанию, почти не замечал его. Под эти странные звуки орки, обезумев, бросались в атаку. Тролли трубыо ревели и в бешенстве крушили все вокруг. Рокочущий грохот пробудил чудовищных монстров, которые спали в пучинах Мории. Их приближение означало смерть.
С гибелью Балина удача отвернулась от гномов. Неделю назад Ори покинул зал Мазарбул. С ним уходило не менее тридцати соплеменников. Еще более сотни оставалось на ногах, с легкими ранениями. Но теперь…
За эти дни гном привык к смерти. Он видел столько смертей — бессмысленных, страшных, трагичных, — что мысль о собственной уже не казалась ему ужасной. Каждый день он слышал:
— Строр погиб.
— Крани провалился в колодец, не заметил.
— Фрагара зарезали.
— Стрини погиб.
— Убит… зарубили… не смог… молотом… смотрю, не дышит уже… стрелой, случайно… чудовище из глубин…
День за днем, жизнь за жизнью.
И Ори вдруг отчетливо понял, как ему хочется жить. Он с удовольствием ощущал свое тело, с вниманием прислушивался к собственному дыханию. Чувствовал биение сердца, напряжение каждой мышцы. До этого он и его товарищи занимались делом, трудились и зачастую не задумывались о собственной жизни, желая лишь выполнить грязную и неприятную работу поскорей и получше. А теперь всё кончено. Нет, не так! Не всё, а все. Его товарищи, друзья, родственники — все убиты. Некому больше работать, он один.
И все-таки он должен закончить дело. Не было такого, чтобы гном бросал работу, посчитав ее невыполнимой. Однажды человек попросил гнома: «Достань мне звезду с неба». — «Надо подумать. Но это будет стоить не менее десяти тысяч золотых монет», — резонно ответил гном, мгновенно переложив на деньги все издержки по этому безумному предприятию. Но люди после этих слов засмеялись и вздумали упрекать его в жадности!
Ори один… Ему незачем освобождать Морию от врагов для себя одного. Он освободит ее для других, тех, кто придет следом. Конечно, можно зарубить или заманить в ловушки еще десяток неосторожных ор-ков. Можно было остаться в сорок четвертом зале и попробовать убить тролля. Можно найти балрога. Или испытать силы в схватке с чудовищами, которые поднялись из глубин. Можно спуститься вниз и заставить замолчать эти рокочущие барабаны. Но только одно дело достойно внимания: добраться до средоточия зла и разрубить его одним махом. Вот работа, достойная гнома. Теперь Ори знал, что у зла есть сердце и где оно находится. Сейчас главное — просто выбраться на поверхность.
Проходя залом Памяти, темным, разграбленным и грязным сейчас, Ори не удержался и решил в последний раз взглянуть на могилу друга. Но двери в подтронную комнату были закрыты, причем изнутри. Несколько мгновений гном колебался, опасаясь ловушки. Потом решился.
— Кто есть живой из племени Балина Морийско-го? —
Ответа не было, но еле слышно звякнул отодвигаемый засов. Перед Ори стоял Годхи, покалеченный гном-проходчик. Ори сам его лечил, зашивал раны, отпилил обе руки.
— Я тебя по голосу узнал, мастер Ори, — так же тихо произнес Годхи.
— Ты один? — спросил Ори и тут же почувствовал тяжелый тошнотворный запах, сопровождающий загнившее живое тело.
— Трори умер, еще Толун и Балуон. Братья умерли, а Олуэн остался. Это от него так… Но все еще жив.
Действительно, Олуэн, еще сильней похудевший, больше похожий на обтянутую кожей мумию, поблескивал глазами из-под одеяла.
Ори подошел к нему. Ниже шеи гном представлял собой страшное зрелище. Разорванные мышцы, сгустки крови и гнойные ручейки; засохшие на переломах осколки костей. Как он мог оставаться в сознании — Ори решительно не понимал.
— Извини, Ори… затопили третий горизонт… пришлось сбросить латы…
И от этих слов, простых и почти неразборчивых, прошла усталость и неуверенность. Резким движением протерев заслезившиеся глаза, гном решительно произнес:
— Вода есть?
Обернувшись на засуетившегося Годхи, Ори продолжал — твердо, уверенно, как на поле боя:
— Нож короткий и пилу. Развести огонь, прокалить. Иголку. Нитку — в кипяток. Полей мне на руки. Плошку сюда. Молоток подай. Вон тот, деревянный.
— Люблю я смотреть, как ты работаешь, мастер Ори, — пытаясь придать голосу угодливость, проскрипел Годхи, ловко орудуя крюками протезов.
— А почему ты в плаще? Ба, да это же плащ Балина! Так это ты? Зачем? — уже громко, не опасаясь, спрашивал Ори у своего уставшего ассистента.
— Не сердись, мастер, — сипел Годхи. — Просто для страху. Пусть думают, что государь жив… Кроме того, — понизив голос, доверительно сообщил Годхи, — его вещи приносят удачу. Даже надгробие. Ведь орки везде были, даже стены простучали, когда Мазарбул грабили. А подтронную комнату не нашли. Или не захотели находить. Слышал бы ты, мастер Ори, что творилось, когда они вместо золота в сундуках обманку нашли!
— Какую обманку?
— Цинковую. Э-э, да ты, видать, не знал ничего! Балин приказал сундуки в зале набить обманкой и только сверху золотом присыпать, так чтоб незаметно… Золото ведь для другого было нужно. А вы что думали, неужель трем гномам под силу столько намыть?
— А-а-а, — протянул Ори. — Так Балин всех обманул. Вот пройдоха!
— Никого он не обманывал. Просто приукрасил. Вот ты, мастер Ори, и сам поддался.
— Да, голубчик, попался я, как мальчишка. — Ори улыбнулся. — Так ведь, правду сказать, друг Годхи, времени не было смотреть, что вы там в сундуки насыпаете…
Калека не поддержал, не засмеялся.
— А потом поверху сундуков все собрали — и в сокровищницу. Вот эти и собрали. — Годхи кивнул головой, показывая назад. — Дядька их, Трори. испытание прошел. Впятером почти неделю, по колодцам воздушным… Вам не говорили, и так дел много. Почти всё сохранили. Только не успели сами уйти. Толун и Балуон орков к Золотому ручью заманили, а Олуэн шлюзы открыл. Там все и сгинули. Теперь никому до кузницы Дарина не добраться. Весь третий подземный горизонт затоплен. А я вот уцелел.