Повелитель иллюзий
Шрифт:
— Что с ней? — спросила хозяйка у охранника.
— Отравлена ежовым деревом. Я ввел ей седатив, чтобы она расслабилась, ей нужно сбить температуру, — объяснил Кармин 212. — Скажите, у вашего монитора есть выход на главный терминал?
— Конечно, — ответила женщина, — идите работайте. Я дам вам знать, когда бульон будет готов.
Монитор был в соседнем бутоне, туда следовало подниматься по другой лестнице. Кармин оглянулся на обмякшую в кресле девочку в старых оранжевых шортах и грязной футболке. Ему не хотелось оставлять ее одну, беспомощной. Но в соседнем бутоне
— Я быстро, — сказал он ждущей его решения хозяйке, — позаботьтесь о ней. И обязательно дайте мне знать, если что случится.
Маша пребывала в заторможенном состоянии, она не могла широко открыть глаза, но сознавала, что вокруг нее происходит, и даже подсматривала из-под опущенных ресниц. Ежик в кармане вел себя беспокойно, может, он тоже был голоден. Девочка видела, как Кармин 212, помедлив на пороге, вышел из комнаты, и забеспокоилась, не бросит ли он ее, но подняться и побежать за ним сил не было. Хозяйка поставила перед ней кувшин сиреневого стекла с плавающими в воде разрезанными напополам лимонами, крохотными, не больше клубники. Налила немного в стакан, потом пощупала лоб у сидящей неподвижно девочки.
— Вы такая добрая, — прошептала Маша.
— Сиди, сиди, — хозяйка нахмурилась. Когда она отошла, Маша собрала все свои силы и налила немного воды из тяжелого, холодного кувшина. Вода была кисловатая, вкусная. От нее становилось легче, душная темнота отступала, сердце забилось быстрее.
— Я и не думала, что так хочу пить! — удивилась Маша и налила еще. Выпив четыре стакана подряд, она поняла, что ей необходимо в туалет, и оглянулась в поисках хозяйки. Та стояла у входа и оживленно переговаривалась с одним из Обсидианов. До Маши долетали лишь обрывки фраз:
— Больна, и это в моем заведении… Нет, он сказал, что не опасно. Положим, я сразу узнала… Такая нелепая одежда… И долго мне ждать?..
Будь Маша здорова, она бы, конечно, забеспокоилась. Но ее сейчас мучили другие проблемы. Поэтому она всего лишь позвала:
— Можно вас на секундочку? Хозяйка вздрогнула и оглянулась в сторону девочки с перекошенным от ужаса лицом, но быстро взяла себя в руки и натянуто улыбнулась гостье:
— Я сейчас. Только не вставай.
Потом она ушла за стойку бара, нарезала лимоны и колола лед. Маша не решилась позвать ее вторично, а сама боялась подняться, ощущая, как кружится голова. Чтобы немного отвлечься, она вновь осторожно потрогала ежика и удивилась — он спрятал все свои колючки и теперь походил на шарик зефира, мягкий и липкий.
— Ой, тебе тоже плохо! — заволновалась девочка и вынула ежика из кармана. Не замечая, как вокруг стало тихо, она положила его на середину стола и полила сверху остатками воды из кувшина. Впитав жидкость, как губка, ежик зашевелился, высунул наружу свои круглые глазки и сказал басом:
— Мама.
— Мама! — вдруг послышалось со стороны стойки, а вслед за этим — звон разбитого стекла. Маша подняла глаза и увидела, что малахитовая хозяйка уронила кувшин со свежеприготовленным напитком. Взгляды всех присутствующих обратились к ней, но женщина не отрывала глаз от
— Враги, — сделал вывод ежик и начал надуваться, расправляя колючки, — пригнись, мама.
— Бегите, — беспомощно произнесла хозяйка. Посетители ломанулись к двери, сбивая с ног друг друга и группу охранников-Обсидианов. Один из них устоял и плюнул в сторону ежика маленьким огненным шариком.
— Не надо! — крикнула Маша, и в этот момент ее подхватили сильные руки — Кармин 212 ворвался в комнату и, мгновенно оценив ситуацию, выскочил вместе со своей подопечной в окно. На улице он посадил ее на плечи и побежал. Обернувшись, Маша увидела, как пляшет огонь в самой чашечке колокольчика, где она только что сидела.
— Нашествие ежиков! Район оцеплен! «Сиреневый колокольчик» заражен ежиками! — кричали со всех сторон.
Кармин с разбегу запрыгнул на появившийся из воздуха диск, и перед глазами Маши замелькали белые сполохи. Она зажмурилась и, когда Кармин поставил ее на землю, все еще растирала глаза кулаками.
— Прекрати чесаться, — прикрикнул на нее охранник, — дай на твое лицо посмотреть. Глаза покраснели, ты их растерла, наверное. А так все в порядке. Обычная реакция на отравление. Интересно, что за нашествие ежовых деревьев на Острове Светляков?
— Я такая дура, — со стыдом призналась Маша, — это я во всем виновата.
— Ты? Почему?
— Я вам все расскажу, только мне в туалет надо!
— Не можешь терпеть?
— Я давно уже терплю.
— Как все неудачно складывается. Сеть телепортеров заблокирована, мы на Острове Синих ручьев, здесь нет города, только несколько плантаций.
— Я за кустик…
— Нельзя за кустик, это плантация Лесного прохладника, он в пишу идет. Погоди, я сориентируюсь, где тут жилые помещения…
Маша вздохнула, посмотрев на кустики местной мяты, доходившие мужчине до ушей, и спросила у шапочки колокольцев, которая так и висела рядом с кристаллом на шнурке, куда идти. Синий лучик послушно лег перед ней, и Маша уверенно пошла вперед.
— Стой, ты куда? Заблудишься! — удивился Кармин, который, естественно, путеводного лучика не видел.
— Некогда объяснять, просто идите за мной! — ответила Маша довольно резко, но ее можно было понять и простить. К счастью, дома рабочих оказались совсем рядом.
— Кармин и ребенок? — изумилась довольно полная молодая женщина, нянчившая младенца у входа в свое жилище. Она впустила Машу в дом и засыпала Кармина вопросами, но тот отвечал лишь: — Такая работа, таковы обстоятельства, так сложилось.
Впрочем, вернувшаяся Маша оказалась более находчивой на оправдания, она рассказала про ежовое дерево и переполох на Острове Светляков.
— Жители больших городов такие изнеженные, — презрительно фыркнула хозяйка, которую звали Лаванда Лиловик, — за границами плантаций полно всяких чудищ, и ежики, и Плотоядные ходильники, муж даже находил Кривые кактусы. Мы привыкли, в этом ничего нет страшного. Знаете что, оставайтесь у нас. Все равно сеть телепортеров заблокирована, а вам следует отдохнуть, пока не выйдет весь яд. Завтра муж вернется, поужинаем все вместе…