Повелитель гоблинов
Шрифт:
И пели они ее не один раз, а много, много раз. Кончали и тут же начинали заново.
И в то время, как они пели, с несчастной березой начали происходить страшные изменения. Прямо на глазах она начала изгибаться, словно девушка, которую бьют палками, застонала громким голосом, хотя деревья не умеют говорить, заскрипела и стала медленно, но неумолимо умирать. Ее белоснежная кора стала темнеть, листья чернели и опадали с веток, по веткам и стволу ее текли самые настоящие слезы.
Глядя на ее страдания, тролли радовались, смеялись, плевались, ругались и еще громче пели свою страшную песню.
Мартодуин в нетерпении ползал
Тролли все убыстряли свой танец, бешено мчались по кругу и хриплыми голосами орали песню. С каждым новым кругом они пели все быстрее и быстрее, им вот слова их слились в единый гул, так что их уже нельзя было разобрать, но они не теряли ни буковки. Их языки распухли от напряжения, но они не прекращали пения. И такой от них пошел жар, что даже земля под ними застонала и стала плавиться. Камни лежащие треугольником вокруг березы раскалились сначала до красна, а потом стали белыми, как снег.
И тут береза испустила свой последний крик. Это был крик о помощи. Он звал и молил о спасении, потому что вспыхнули огнем ее корни и ствол, огонь побежал по веткам.
Это был такой отчаянный крик, что лес, стеной стоявший вокруг отозвался на него, грозно затрещал могучими стволами, зашелестел густыми кронами и испустил ответный боевой клич.
Деревья, что веками стояли на земле, вырвали свои корни из нее и сдвинулись с места, до глубины своих колец, возмущенные действиями мучителей издевавшимися над их сестрой. Они встали стройными рядами и медленно пошли на троллей.
Как только береза вспыхнула, Мартодуин кинулся к ней и стал кружить вокруг нее черным смерчем, обвивая ее кольцами. Словно удав начал душить беззащитную козочку. Березка последний раз застонала и стала скрючиваться и уменьшаться в размерах, словно из нее выпускали воздух.
Деревья, несмотря на свою неповоротливость, пошли быстрее. Они уже были совсем близко. Несколько шагов, и их ветки коснутся троллей.
Хоскингсы знали, что им грозит, и поэтому они все пятеро повернулись к наступавшим на них деревьям лицом, а к березе задом, и запели новую песню:
Стена огня, на помощь к нам!Приди сюда из ада!Творим мы зло, спеши скорей!Тебе мы будем рады!О, огненный демон,Приди же скорей,Согрей нас, мы очень замерзли,Дрова к нам идут,Бери их смелей,В огонь их, огненный козлик!И тут земля под их ногами затрещала, пошла трещинами и из них прямо перед деревьями вырвалось пламя огня. Целая стена огня, который бушевал, трещал, гудел и грозил пожрать все, что попадется ему на пути. Он был такой мощный, что перед ним сразу отступили даже самые старые и могучие дубы и клены.
Лес был побежден. Он застонал от боли и обиды, громко заплакал и отступил. Пришлось деревьям возвращаться на свои места. Горько проклиная обидчиков, они побрели обратно.
А березки уже не было. На том месте, где она недавно стояла, теперь ходило чудовище, похожее на обугленную корягу, и пленного гоблина. Это был Мартодуин. Горящим огненным взором он обвел троллей
– Вы не изменились с тех пор, как мы воевали с эльфами. Не то, что мои подданные. Они опустились, чуть ли не ловят мышей, боятся всех и каждого. Но ничего, этому скоро придет конец. Мы восстановим царство тьмы, и миром вновь будут править черные эльфа, то есть мы, гоблины и тролли!
В злобе своей он забыл, никогда они не правили миром. Но он верил в это искренне, и злоба переполняла его.
– Ну а теперь мне нужно добыть пряжу золотого паука, – сказал он. – Она лежит во дворце этой выскочки болотной полужабы, получеловека. Отнимем ее и соберем паутину. Иначе нам с эльфами не справиться. Следуйте за мной!
– Но нам надо поймать Друля, предателя и изменника, – попытался возразить Курукуль. – У нас приказ верховного тролля.
Мартодуин прищурился.
– Ты говоришь про розового тролльчонка с большими добрыми глазами?
– Да, да, про него! – радостно запрыгали на месте Хоскингсы. – Мы должны растворить его в мертвой воде.
– Вот и прекрасно. Вы его найдете во дворце болотной королевы. Я видел, как он ехал туда. Так, что поспешим!
И все они бросились в болото. У них теперь была одна цель. Так тролли из семейства Хоскингсов, попали под команду повелителя гоблинов Мартодуина. А у самого берега они наткнулись на пятерых гоблинов, которые шли с охоты, и взяли их с собой. С ними они сразу решили напасть на дворец Трясиницы Тропиницы без всяких переговоров.
– Там во дворце есть девчонка, дочь короля эльфов. Так вот, взять ее живьем, – приказал Мартодуин, когда их армия была уже у цели.
Ничего этого Друль не знал. Когда они подошли к дворцу болотной королевы, день уже начал приближаться к концу. До ночи надо было, во что бы то ни стало добраться до Гальянки и золотой пряжи и бежать как можно дальше. С наступлением темноты, сила гоблинов и троллей возрастет в несколько раз, и тогда отбиться от них будет невозможно. Но как пробраться во дворец? Ведь они были отрезаны от него. Гоблины и тролли были между ними и дворцом. Всем этим Друль поделился с Шишем.
– У нас только одна возможность, – ответил тот, – попытаться добраться до наших в обход. К счастью гоблинов не так много, и они не успели окружить Черепаховый замок.
И они опять побежали по тайным тропам, которые должны были привести их ко дворцу, но с другой его стороны.
Глава тринадцатая
НА ЧТО СПОСОБНЫ СТОРОЖЕВЫЕ ФИЛИНЫ И ДЕВОЧКИ-ЭЛЬФЫ
Получив боевое задание, Настрадамус со всех крыльев бросился его выполнять. Неожиданно для себя он вдруг обнаружил, что очень привязался и к Друлю и к Гальянке. Особенно к девочке. Ее он просто полюбил как внучку и теперь летел, чтобы спасти ее, и ради этого готов был пожертвовать всем. Забыв о том, что ему больше двухсот лет, филин летел и чувствовал себя молодым и полным сил и энергии. Куда подевались все старческие боли, грустные мысли, часы одиночества? Все это было в прошлом, которое теперь выглядело каким-то чужим. Сейчас он жил настоящим. А в настоящем у него были друзья, и они ему были нужны, а он был нужен им. К тому же жизнь, наполненная приключениями, ему вдруг неожиданно понравилась. Не зря его дедушка был спутником странствующего рыцаря, у которого даже на щите был изображен филин. Теперь дедушкина горячая кровь воспылала и в нем.