Повелитель душ 2
Шрифт:
— Владимир Николаевич?
— Ага. — Я прошёл чуть вперёд, и понял, что двигаюсь как классический зомби из фильмов — медленно-медленно. Указал пальцем себе за спину. — А, чего это я в холодильнике лежал?
— Это мы проверяем оптимальные условия хранения вашего тела. Аппарат по искусственному поддержанию жизни сейчас занят, мы до сих пор поднимаем на ноги раненых бойцов гвардии. Как только аппарат освободится, Ваше запасное тело сразу переведут… перевели бы обратно.
— А, понял, ладно. Тогда заведи мне сердце.
Я попытался уловить
И, чую я, что пока сердце не начнёт гонять по телу кровь, оно — тело моё, не отогреется. Так что временить с этим не стоит.
Семён на мою просьбу округлил глаза:
— А-а-а… — Он поднял палец к краешку губ и нахмурил лоб, что-то обдумывая. — Нет, не может быть. — Он мотнул головой и продолжил размышлять и озвучивать вслух обрывки своих мыслей. — Ну да, оно же ведь в импровизированном морге хранилось… тогда… нет, тоже не то! — Затем, поднял крайне задумчивые глаза на меня. — Владимир Николаевич, а вы как… вообще… вы как функционируете-то, в общем?
— Пока ты не запустишь мне сердце — хреново функционирую.
Лекарь спохватился:
— Да, сейчас.
Он поднёс к моей груди объятую зелёным светом руку и ткнул пальцем прямо напротив сердца.
Толчок, и я почувствовал, как по моим жилам начала течь густая-густая кровь.
— Всё тело задубело, надо бы отогреть.
— Да, сейчас Вам наберу ванну!
Семен метнулся к ванной комнате, тормознул, обернулся на меня, пробормотал себе под нос что-то вроде «нет, я никогда к этому не привыкну», и всё же скрылся за дверью, за которой тут же послышалось журчание воды.
Задерживаться в имении я не стал. Как только моё тело после отогрева в ванной начало нормально функционировать, была проведена ещё одна мини операция по доставке меня в столицу, там мне вручили оперативно восстановленные документы и уже через шесть часов я стоял перед одной дверью в Московской магической академии.
Так, вроде это она. Помятуя, как я случайно ворвался в комнату к Насте в гостевых покоях у нас в имении, теперь, я тщательно сверялся с картой в планшете, прежде, чем врываться внутрь.
На двери красовалась надпись: Лаборатория.
А внизу было приписано: Озолиньш Петерис Эдгарсович.
Это и есть тот самый куратор в академии, который будет меня обучать. Так что можно сказать наставник или учитель.
Впрочем, потом мы должны будем проводить магические изыскания вдвоём. Так что, подойдет и коллега!
Москва. Кусково. Московская магическая академия. Исследовательское крыло. Лаборатория рода Лесковых. Вассал рода Лесковых — Озолиньш Петерис Эдгарсович.
Женщина-диктор в телевизоре вещала:
— Срочная новость! Информация только что поступила в эфир. Стало известно о покушении на великую
Молодой мужчина лет тридцати — в белом халате с гербом рода Лесковых на правой стороне груди, выключил телевизор пультом управления и пробормотал себе под нос:
— Ну вот, и до новостей добралось… — Затем, он тяжело вздохнул, потёр виски пальцами и посмотрел на напольный холодильник со стеклянной крышкой, что стоял рядом. Вернее, не на холодильник, а на молодого человека, лежащего сейчас в холодильнике. Или, ещё точнее, на труп молодого человека — Владимира Лескова, сшитый и полностью восстановленный лекарями после взрыва.
Петерис покачал головой и снова буркнул:
— Ещё и это…
Раньше у него в голове никогда не появлялись мысли о том, что Николай Фёдорович, его сюзерен и глава рода Лесковых — сумасшедший, а вот, теперь… теперь же, эти мысли закрались.
Во-первых, Николаю Фёдоровичу зачем-то понадобилось, чтобы он вместо лабораторной работы часть времени тратил на обучение его сына. В академии. В магической академии! Где полно учителей, и это их профиль!
Во-вторых, сразу после обучения Владимира азам магического искусства, нужно было, чтобы он продолжил свою работу в паре с Владимиром. Ага, сразу после обучения того азам магии…
И, в-третьих, что совсем уж сюрреализм какой-то — в случае смерти Владимира, нужно было максимально быстро забрать его тело, использовать ресурс лекарей академии, чтобы привести тело полностью в порядок и поместить его в холодильник при нуле градусах. В лабораторный холодильник, который Петерису был реально нужен. Теперь, часть реагентов приходится хранить по соседним лабораториям.
Ну, бред же какой-то! Для похорон, чтобы не хоронить человека в закрытом гробу, существует специальная ритуальная служба лекарей, которые занимаются внешним видом усопшего. Зачем понадобилось латать все внутренние органы Владимира — непонятно. Да ещё и всё в авральном режиме…
А дальше… ну, а дальше совсем что-то непонятное. Тело нужно было держать в холодильнике и поддерживать его «свежесть» до тех пор, пока оно не понадобится самому Владимиру. То есть, трупу… Вот на этом месте, у Петериса и закралась мысль о психических проблемах его сюзерена.
А, жаль…
Если Николай Фёдорович сошёл с ума — это может отразится и на самом Петерисе и ведь неизвестно как. Научный грант от рода Лесковых, на который он проводит магические исследования, может внезапно и обрубиться, а мужчине очень уж нравится его работа…