Потусторонний. Пенталогия
Шрифт:
Зунар оскалился, изобразив улыбку, и жестом пригласил всех пройти. Сам же резко схватил под руку Мэй и что-то зашипел ей на ухо, до меня доносились лишь обрывки фраз:
— Ты слишком балуешь… Сын не должен дерзить…. Не хватало, чтобы он меня позорил…
Я шел с Латифой, она так и не отцепилась от меня, слишком тесно прижималась к руке, будто боялась, что я сбегу.
— Тебе здесь нравится, Азиз? — прищурила она глаза в густой темной обводке и растянула красные губы в улыбке.
— Мне здесь нравится, — не сразу, но все же ответил я, вспоминая, как сказать «мне».
— Не обращай
— Способности? — заинтересованно переспросил я.
— Ага, — охотно продолжила трепаться Латифа. — Он уже достиг четвертого уровня. Сначала думали, он будет агни-рактой, но он два года назад открыл еще один дар. Теперь он видит сквозь стены. Жуть, правда? Мне теперь кажется, что от него вообще нигде не спрятаться.
Ага, ясно. Санджей владеет пирокинезом и рентгеновским зрением. Да, его, похоже, действительно нужно опасаться.
Латифа нахмурилась, а затем, подумав, добавила уже совсем другим тоном:
— Нет, вообще, он хороший, но иногда бывает невыносим. Да и помогает мне, если что вдруг. Из всяких передряг вытаскивает. Я вечно куда-нибудь вляпываюсь.
Латифа резко замолкла, оттянула ошейник, почесала под ним, скривившись, будто он причинял ей неудобство или даже боль. Я удивился. Но одно я понял, ошейник точно не часть вульгарного образа, у него какие-то другие функции.
Мы вошли в столовую, Зунар уже сидел во главе стола. По правую руку от него разместились Санджей и Ари, по левую Мэй, возле нее стул пустовал, а дальше сидели Рейджи и Амали. Был в том, как они сидели, некий порядок. Мужчины справа — женщины слева. Латифа села возле матери, мне же досталось место возле Ари. Я этому был только рад, сидеть возле Санджея желания не было.
За завтраком разговаривали только Зунар и Мэй, изредка в разговор вклинивался Санджей или Латифа, все же остальные молчали. Обсуждали все подряд: погоду, фермы Мэй и будущий урожай, говорили о золотых рудниках, о сделках. Все их разговоры сводились к деньгам. Одно я понял, семья Хал очень богата. Интересно, как с этим обстоят дела у Азиза. Если весь его род умер, значит, должно остаться и наследство.
Затем Мэй потянулась к сахарнице, которая стояла довольно далеко, почти возле меня. Я хотел подать, но вдруг увидел, что рука ее становилась все длиннее и длиннее, растягивалась словно резиновая. Честно говоря, жуткое зрелище, но Мэй, как ни в чем не бывало, взяла сахарницу, и рука в короткий миг вновь стала прежней. Ясно, Мэй значит, тоже ракта. И Санджей. С Латифой и Ари пока было непонятно.
Ещё Мэй интересовалась здоровьем Башада, он, как оказалось, был из её родительского рода и приходился троюродным братом.
Разговор плавно перетек в обсуждение предстоящего учебного года в академии. Я узнал, что Санджей учится на предпоследнем курсе, а Латифа поступает на первый курс, как и я. До меня только сейчас дошло — что мои однокурсники будут ровесниками Латифы. Это ведь вообще паршиво! Сказать, что я огорчился, так ничего не сказать.
— Я думаю, оставить детей в Сундаре до начала учебного года, — сказала Мэй. — В Шри-Манасе оставаться небезопасно, после
А вот об этом я слышал впервые. Значит, Капи решили мстить, не самая лучшая новость.
Зунар нахмурился:
— Дети могли бы остаться здесь, у меня. К тому же я пригласил для Азиза урджа-мастера из Нинья-Двар. Он бы мог позаниматься и с Латифой и Ари.
— У меня уже есть урджа-мастер, — возмутилась Латифа.
— Мастер Сэдэо лучший из урджа-мастеров, — спокойно объяснил Зунар.
Мэй повернулась к Зунару, стервозно сощурившись:
— Лучший значит дорогой, — осуждающе сказала она. — Не слишком ли много денег ты тратишь на мальчика, которого ещё не признали?
— Признают, — отмахнулся Зунар. — У нас не так уж много времени для подготовки.
— А императорская экспертиза? Разве не разумнее было дождаться результатов?
— Мы уже провели экспертизу, все в порядке.
— И все же, — Мэй задумчиво глядела на меня, — не похож он на родителей. Совсем не похож.
— А мне кажется, очень даже похож. Например, на своего деда Ямана Игала. Ты его видела? Азиз вылитый Яман.
Мэй недовольно поджала губы.
— Значит, он идет в академию, — задумчиво сказал Санджей, — разве он сдаст экзамен?
Ну что они заладили все обо мне да обо мне, да еще в такой манере, будто меня здесь и вовсе нет. Я начинал тихо закипать.
— Сдаст, — невозмутимо ответил Зунар, — а если не сдаст, подарит директору Махукару новый компьютерный класс и все равно сдаст.
Санджей через голову Ари косо взглянул на меня:
— Почему в академию Сафф-Сурадж? Отправь его на север, подальше. Почему мы должны позориться?
Я не выдержал, этот прилизанный меня в край достал. Громко шаркнув ножками стула по полу, я встал и резко повернулся к Санджею, еще не зная, что буду с ним делать. Если бы я знал язык, быстро бы ему рот заткнул, но сейчас я мог только разве что подправить смазливую рожу, правда, мешал Ари, сидящий между нами. Все растерянно глядели на меня, и даже Санджей непонимающе свел брови на переносице. Видимо, что я могу вспылить, он никак не ожидал.
Вдруг Санджей схватился за горло и испуганно уставился на отца, открывая рот.
— Сядь, Азиз, — потребовал Зунар. Но я даже не подумал, я удивленно глядел на то, как задыхается Санджей. Зачем Зунар душит сына.
— Ты что делаешь, Зунар? Прекрати! — крикнула Мэй, вскакивая с места.
Зунар растерянно уставился на сына:
— Но я ничего… Это не я, — Зунар, округлив глаза, смотрел на меня.
Я понял, и меня будто ледяной водой окатили. Санджей сделал глубокий вдох и закашлялся.
Я стоял и растерянно переводил взгляд с Зунара на кашляющего Санджея, а Зунар не сводил с меня ошарашенного взгляда.
— Спасибо, я не голоден, — неожиданно для самого себя сказал я, не знаю, как так вышло, но слова сами собой сложились в правильное предложение.
В комнате повисла напряженная тишина.
— Совсем забыла! — весело и непринужденно воскликнула Амали. — Азиз, нам ведь нужно снять мерки.
Я не заметил, как она оказалась рядом, взяла мягко и уверенно за руку и увела из-за стола под молчаливые и оторопелые взгляды семьи Хал.