Потусторонний. Пенталогия

Муха Руслан

Глупость какая! И что это на меня нашло? Из-за этого короткого приступа паники я даже не заметил, как оборвал поток от источника, и теперь врата тянут энергию из меня.

Сбросив нахлынувшее наваждение, я принялся озираться в поисках беспричинной паники. И сразу же нашел.

Азиз — он стоял недалеко от источника и издалека наблюдал за нами. А я отражал его эмпатию — его дар, его страх. Эти огромные врата напугали парня.

"Не делай этого, — прозвучал его голос в голове. — Не иди туда. Это опасно. Эти врата не такие, как вы открывали

недавно. Они не в наш мир. У этих врат чужеродная природа".

"Не стоит переживать, — ответил я. — Я знаю, что делаю".

— Да скорее же! — прикрикнул на меня Карим, заставив прервать мысленный разговор с Азизом.

"Я пойду с тобой", — вдруг сказал Азиз, пока я забрасывал вещи в проход.

"Не вздумай!" — мысленно гаркнул я на него, но в этотже миг он стремительно направился в нашу сторону. Этого мне еще не хватало!

Быстро закинув последние тюки, я дождался, когда Карим исчезнет во тьме прохода. Он Азиза в суматохе так и не заметил.

Я оборвал потоки, подпитывающие врата и потянул, накапливая в себе, энергию источника, как бы делая вдох перед длительным погружением в воду.

Азиз настойчиво бежал к вратам, стремительно приближаясь.

"Нет! — рявкнул я. — Ты остаешься!"

Пришлось использовать силу, оттолкнув его подальше. А после я шагнул в портал, который тут же захлопнулся

Я облегченно выдохнул, поняв, что мы переместились и Азиз не успел запрыгнуть следом. Для полного счастья мне только доморощенного героя не хватало в довесок.

Меня слегка пошатывало, а в голове шумело, но я чувствовал себя неплохо. По крайней мере, желания грохнуться в обморок не испытывал.

— Как ты? — Карим хлопнул меня по плечу, потормошил.

— Нормально, — ответил я. И вправду, меня как-то резко отпустило. В глазах прояснилось, и я почувствовал прилив сил. Видимо, тот глоток энергии перед уходом из Хемы помог восполнить потерянную энергию.

— Ракшас, мати сане кадж шиталех! — вдруг произнес Карим, потирая ладони и дуя в них.

Я, выпучив глаза, уставился на него. Приблизительно я понял, что он сказал. Что-то о холоде, но большую часть слов я не знал.

— Карим, что ты сказал? — спросил я… по-русски, хотя собирался задать вопрос на вадайском.

Теперь Карим удивлённо задрал брови и непонимающе уставился на меня.

Я еще пару раз попытался произнести несколько фраз на ваде, но ни черта не вышло. Я говорил то на английском, то на хинди, то по-испански.

Черт! Теперь мы еще и понимать друг друга не сможем. Вот тебе и добро пожаловать на Землю.

Кое-как, жестами, я объяснил Кариму, что не понимаю его и теперь не смогу говорить на понятном ему языке. На что он махнул рукой — мол, ничего страшного, выкрутимся. Здесь я с ним был полностью согласен. И вправду — это не такая уж и беда. А вот то, что мы начали стремительно замерзать без подпитки шакти и энергии земли, это действительно проблема.

Я осмотрелся. Окружающие пейзажи вроде и вовсе не изменились: все тот же снег повсюду.

Хотя, вместо источника позади нас, здесь были покрытые снегом горы. И где же та пирамида, к которой я должен был нас переместить?

Я начал осматриваться вокруг, пытаясь ее отыскать, и вдруг увидел. Карим тоже уже смотрел на нее. Сначала я ее принял за одну из заснеженных гор — уж больно округлый на ней был снежный нарост — но пирамидальная вершина указывала на то, что это именно она.

— Идём, — махнул рукой я Кариму.

Естественно, он меня понял без слов. Мы начали собирать все свои торбы, а затем медленно двинулись вперед.

Без шакти тяжесть сумок была куда ощутимей. Кариму с его комплекцией и вовсе приходилось несладко, он брёл с трудом. Я быстро снял с него сумки: часть забрал себе, часть перевязал веревкой и показал, что их можно тащить за собой волоком. Свои сумки также связал для волочения — идти стало немного легче.

Короткий путь до пирамиды занял слишком много времени. Воздух был сухой, обжигающий — дышать было тяжело, хотелось пить. Но ни Карим, ни я не останавливались.

Дойдя до места, мы, наконец, бросили сумки, попили теплого чая из термоса. Карим достал еще одну куртку, которая была на него велика, но благодаря этому он смог спрятать в длинные рукава окоченевшие и почти не разгибающиеся пальцы.

Жестами я показал Кариму, что нужно обойти пирамиду по кругу. Возможно, другие ее части не так замело снегом. Хотя, если вход с этой стороны, это не будет иметь никакого значения. Но я все же надеялся, что вход не здесь.

Но только мы оказались за снежной насыпью — замерли, озадаченные увиденным.

Монолитная серая гора-пирамида. Ее можно бы было принять за природное образование, если не знать, что это древний источник. Но насторожило нас не это. А то, что с обратной стороны весь путь к проходу был расчищен. Гусеничные следы на снегу явно указывали на то, что здесь была техника, которая и расчистила путь к входу. Мы с Каримом настороженно переглянулись. Он поправил винтовку на плече.

Я осмотрелся вокруг, вглядываясь и вдаль — вроде бы людей нет. И если они тут и были, уехали явно ни с чем. Потому что тяжелую каменную дверь, которую так сразу и заметить было сложно, они не открыли, а только просверлили в ней несколько дыр и, кажется, пытались сделать подкоп, судя по неглубокой яме у двери.

Я спустился вниз, заметил на каменной поверхности несколько глубоких царапин. Ее явно пытались продавить внутрь. Дырки сверлили, вероятно, для видеокамер, я заглянул внутрь — темень.

Карим тоже разглядывал вход, трогал дверь, подналёг, пытаясь ее подвинуть. Конечно же, у него ничего не вышло. Я отыскал зазор, он был такой тонкий, что и лезвие не засунуть. Как же мы ее отопрем, если у тех, кто здесь был до нас, даже с техникой ничего не вышло.

Посмотрел яму, которую они выкопали. Тоже ясно — промёрзлая земля, твердая как гранит, для таких работ нужно что-то очень мощное.