Потусторонний. Пенталогия
Шрифт:
— Что там? — Зунар загадочно заулыбался, глаза у него заблестели от предвкушения.
— Взгляни, — я освободил ему окуляр.
Он приложил глаз к телескопу и замер.
— Брахма благослови нас всех, — ошеломлённо произнёс он.
— Ты знаешь что это? — спросил я, с интересом разглядывая его реакцию.
Зунар кивнул, продолжая прищуривать один глаз и вторым разглядывать ночное небо.
— Божественная сила. Никогда бы не подумал, что она выглядит именно так.
— Это механизм, — осторожно сказал я. — Такой же, как и сурират, такой же, как и Маричир. Только этот работает не с помощью
Зунара мои слова не возмутили и не удивили.
— Возможно, — небрежно бросил он, продолжая смотреть.
— Неужели тебе неинтересно, как оно устроено? Если разобраться, можно понять, как их починить, возможно, вернуть шакти в иссякшие источники. Да и вообще, если их как следует изучить, мало ли сколько можно разгадать тайн.
— Это технологии богов, — Зунар оторвался от телескопа и снисходительно посмотрел. — Можешь, конечно, попробовать, сломать голову, но технологии богов доступны только богам и человеку они не по зубам.
— Видишь кольцо на орбите? Неподалёку от ближайшего облака?
Зунар вновь приложился к телескопу:
— Ага, вижу, — сказал он.
— Этот аппарат производил энергию одного из иссякших источников.
— Вероятно, — безразлично сказал Зунар. И это безразличие меня начало раздражать. Неужели им действительно даже неинтересно?
— Возможно, какое-нибудь кольцо когда-то упало на Хему, — предположил я. — Тогда бы его можно было изучить.
— Я думал, у тебя и без того проблем хватает, — усмехнулся Зунар, снисходительно глянул на меня.
— Это как раз таки и связано с нашей проблемой. Эти аппараты создают шакти, Авар создал посох, который брал энергию шивы. Я думаю, Авар знал, как работают источники. Он многое знал о божественных устройствах. Не знаю, мне кажется, я близок к разгадке. Я чувствую, что создание посоха, Фатта, источник шивы — это всё взаимосвязано. Всё дело в энергии.
— Ты меня пугаешь, Азиз, — серьёзно посмотрев на меня, сказал Зунар, потом рассмеялся. — Делай что хочешь. Можешь и телескопом пользоваться. Мало ли, вдруг и вправду из тебя выйдет новый Авар.
Веселье резко исчезло с лица Зунара. Он судорожно сглотнул, уставившись в пустоту.
— Проклятие? — осмотревшись и ничего не увидев, спросил я.
Зунар не ответил. Его лицо перекосило от ужаса, и он начал пятиться, не замечая ничего вокруг. Задел телескоп, тот рухнул с характерным звоном, и кажется, все линзы разбились. Но меня сейчас это не заботило. Зунар пятился прямиком к невысокой кованой ограды, идущей по краю крыши.
— Эй, стой! — я подхватил его как раз в тот момент, когда он перевалился за край ограды.
Взгляд у него был настолько безумный, что он ничего не замечал, будто бы находился сознанием в другом измерении.
Зунар издал душераздирающий крик, изогнулся всем телом, напряжённые руки замерли у горла, будто сведённые судорогой. Жуткое зрелище. Наверное, ничего более жуткого я в жизни не видел. Так в моём представлении выглядели душевнобольные.
— Эй…Эй, — я пытался привести его в чувства, бил по щекам, но всё тщетно.
В ужасе я наблюдал, как Зунар, абсолютно выпав
Я скрутил его, взвалил на плечо и потащил подальше от края. Несколько раз получил от него довольно болезненные удары по лицу, спине, коленом по рёбрам. В таком состоянии уносить его с крыши просто нереально. Он брыкался так остервенело, будто я нёс его к раскалённому жерлу вулкана, использовал силу, ударяя меня электрическими разрядами.
Зунар заорал. Заорал так, что меня пробрало до дрожи. Когда понимаешь, с чем имеешь дело, когда видишь угрозу это одно. Здесь же совсем другое. Я не видел опасности и не понимал, что видит Зунар. Для него же всё происходящее было более чем реально. Я вспомнил иллюзию, которую создал для меня на экзамене Карим Абакар. Сейчас Зунар испытывал нечто подобное, только в отличие от иллюзии всё было куда сложнее. Проклятие поражало не только органы чувств, обманывая картинкой, запахами, звуками. Оно поражало душу, закрадывалось в сознание, расползаясь раковой опухолью, поглощая полностью.
Я знал много о родовом проклятии. Из тех отчётов, что мне присылали каждый день, я узнал столько, сколько не знали большинство местных. Например, я знал, что в любой миг Зунар может начать использовать дар, решив, что я тоже часть тех кошмаров, что он видит. Знал, что в любой момент у него может остановиться сердце или помутиться рассудок.
Я прижимал Зунара к полу и ждал, когда кто-нибудь из преданных придёт на крик. Не услышать такое было невозможно. Ему нужно снотворное.
Преданные и впрямь появились очень быстро.
— Крепко держите и быстро несите в покои. Рейджи знает, что делать, — велел я.
Парни без лишних вопросов схватили брыкающегося и то и дело вскрикивающего Зунара и унесли с террасы.
Какое-то время я стоял в оцепенении, пытаясь утихомирить участившийся пульс и судорожные мысли, ищущие способ, выход из всего этого. И выхода не было. Сейчас у меня его не было. Слишком мало времени. Как бы я ни хотел, как бы не старался, я не успел. У Зунара осталось слишком мало времени.
Отрешённо я посмотрел на разбитый телескоп. Поднял его, сложил в футляр, а после решительно направился в покои Зунара. Нужно поговорить с Рейджи, нужно ей предложить. Пусть она решит. Да, тогда Зунар был категоричен. Но вначале согласился, пусть и потом сказал, что пошутил. Но я заметил, что пусть и на секунду, но он предположил такой вариант, допустил эту мысль. Только вот гордость не позволила воспринять эту идею всерьёз. Но как говорится, в каждой шутке есть доля правды. И другого выхода я не видел. Потому что умереть я ему не позволю.
Глава 7 или "Обмануть смерть" Часть 1
У входа в комнату стоял Фарид. У него и без того обычно вид был довольно устрашающий, а сейчас и вовсе — такой угрюмый, что в другой бы ситуации я интуитивно бы обошёл его стороной. Но за дверью раздавались жалобные всхлипы и поскуливания Зунара, тихий голос Рейджи, поэтому я решительно направился вперёд.
— Нельзя, — мрачно пробасил Фарид, переступив с ноги на ногу.
— Мне можно, — вежливо, но одновременно настойчиво сказал я.