Потусторонний. Пенталогия
Шрифт:
— Нет, я лишился слишком много сил и потерял сознание, — сказал я.
Он снова странно моргнул, затем спросил:
— Возможно ли, что вы сами нанесли себе удар, чтоб потом оправдать убийство Велинора Шергер и нарушение приказа о временном перемирии?
Я ошалело вытаращил глаза:
— Сам? Ударил себя кинжалом Авара? Вы в своём уме?! — я не смог сдержать злость. — Мы были окружены ракшасами, мы сражались с Раваном! Нанести себе такое ранение равносильно самоубийству!
— Отвечайте прямо, свамен Азиз. Да или нет, — безразличным холодным тоном сказал
— Нет! — почти выкрикнул я.
— Свамен Азиз, правда ли, что вы не единожды провоцировали Велинора Шергера и вступали с ним в словесные перепалки?
Я снова неприятно удивился. Что за идиотские вопросы и где он их вообще взял?
— Нет, напротив, мы вообще с ним не общались, — я едва сдерживался. Понятно, что мои эмоции Стражу безразличны, но что за бред он несёт?
— Кто это может подтвердить?
Я начинал закипать:
— А кто это может опровергнуть? — ядовито поинтересовался я.
Страж безразлично продолжил, оставив мою колкость без внимания:
— Никто из команды ИРН, в том числе и ваши свидетели, которых вы предоставили: Сэдэо Масааки и Хейд Шамиширак не видели, как Велинор Шергер напал на вас с кинжалом Авара. Они утверждают, что видели, как вы вытащили кинжал из раны, и уверены, что удар нанёс Велинор Шергер. Но они этого не видели. Есть ли ещё свидетели, которые могли бы подтвердить ваши слова?
Казалось, этот крыс Ортус нарочно выводит меня из себя. Но разум подсказывал, что всё далеко не так. Идиотская логика Стражей несопоставима человеческой. Он задаёт вопросы, исходя из показаний свидетелей, делая собственные странные предположения и умозаключения.
— Норман, — сказал я, — имени и клана не знаю, только знаю, что он защитник. Он был почти всё время со мной и мог бы подтвердить, что я ни разу не пытался спровоцировать Велинора. Норман мог бы рассказать, что Велинор всё это время следил за мной и несколько раз приходил ночью к моей палатке с неизвестными намерениями.
— Вы говорите о Нормане Тукашасе, преданном из клана Шургалах?
— Если он был защитником в команде ИРН, то очевидно о нём.
— К сожалению, Норман Тукашас не сможет подтвердить ваши слова, он погиб в ОРМ во время битвы с ракшасами.
Меня словно пыльным мешком огрели.
— Погиб… — заторможено повторил я.
После меня словно выключили. Норман погиб и если бы не этот допрос, я так бы никогда и не узнал об этом. Внезапно навалилась какая-то апатия и усталость. Я думал о Жене и Карнавасе, а Страж задавал вопросы, один за другим. Провокационных вопросов Страж больше не задавал, кроме одного, про Бастиана Шергер. Он спросил, не угрожал ли ему в академии и не пытался ли напасть на него. Я ответил, что нет. Хотя, наверное, нужно было подробно рассказать, что всё происходило в точности наоборот, но я не стал.
Иногда вопросы были странными, иногда совсем не относящимися к делу, как по мне, но по большей части вопросы были вполне обычные. А я механично отвечал, и отвечал: "Да. Нет. Не знаю", — словно и сам вдруг стал Стражем.
Империя, Акшаядеза,
Зунар, собравшись с духом, вошёл в приёмную Амара Самрата. Он старался не нервничать, император бы это сразу увидел и мог начать подозревать его во лжи. Этого, конечно же, допустить нельзя, потому что сейчас от его эмоций зависит судьба клана.
— Нара Зунар Хал, вы просили срочной аудиенции со мной, — Амар Самрат жестом пригласил Зунара сесть.
— Да, Великий, — кивнул Зунар, присаживаясь за стол.
Позади императора молчаливым недвижимым истуканом стоял Страж. Это Зунару показалось странным, обычно император никогда не вёл бесед в присутствии Стражей.
— Вы упомянули, что это касается тёмных ракта, — сказал император. — Что ж, я вас внимательно слушаю.
Зунар не решался начать разговор. Что-то его настораживало. Император, он как-то изменился и вёл себя странно. Первое, на что Зунар сразу обратил внимание — император отводил глаза, говорил неуверенно, и сама манера говорить показалась ему непривычной.
Император вопросительно вскинул брови и нерешительно улыбнулся:
— Ну же, говорите нара Зунар.
Зунар собрался и начал:
— Мы поймали одного из тёмных ракта и сумели выведать, где проход в мир двойников, Великий. Узнали, где именно то место, через которое они попадают в наш мир.
И снова что-то не так. Вместо возбуждённого оживления, которое должно было последовать, Амар Самрат растерянно покосился на Стража, потом снова повернулся к Зунару и уставился на него золотыми глазами. Но взгляд, не хищный, как обычно, а рассеянный. Будто эта информация совершенно его не заботила.
— Где этот проход? — спросил император и уткнулся взглядом в какие-то бумаги на столе.
Зунар молчал, опешив. Слова Азиза о том, что императора забрал в нараку, теперь не казались таким уж бредом. Но кто тогда сидит сейчас перед ним?
— Вы сможете закрыть проход? — зачем-то спросил Зунар.
Император небрежно мотнул головой:
— Да, конечно. Я же Хранитель, — усмехнулся он и робко, будто собственные слова его смутили, повёл плечом.
И тут Зунара в буквальном смысле пробрало, до холодных мурашек волной прокатившихся по спине. Что такое сейчас сидело перед ним?
Внезапно дверь резко распахнулась, и кабинет влетела девочка в сиреневом струящемся шелковом платье.
Бодхи коротко кивнула Зунару в знак приветствия, и встала возле императора, серьёзно и выжидающе глядя на Зунара.
— Рассказывайте, нара Зунар, — поторопила она его. — Рассказывайте все — от начала до конца.
А вот в том, что перед ним настоящая Каннон у Зунара сомнений не возникло. Малышка держалась необычайно уверенно и говорила далеко не как ребёнок.
— Мы поймали тёмного ракта в нашем клане. Он был одним из наёмников, — начал рассказывать Зунар давно заготовленную легенду. — Я, как и велел Амар Самрат, проверил всех своих людей по перечисленным признакам и этот человек подходил по всем параметрам. Появился внезапно, почти не говорил…