Потусторонний. Пенталогия
Шрифт:
Весь путь в ОРМ я сидел между медитирующим Сэдэо и посапывающим Норманом. Я же, как бы ни пытался, уснуть не смог. Предстоящее не давало мне покоя. Все мысли, как бы я не старался отвлечься, сводились к одному. Раван, ракшасы, проход в нараку. И то видение Лукаса раз за разом всплывало в голове: четкое и ясное, оно навязчиво вспыхивало красочной и такой реалистичной картинкой. Черная дыра в пространстве, череп, обтянутый кожей, яркий холодный свет глаз.
Если это вариация будущего, то, что именно к этому приведёт? Почему источник взорвется? Что там делает Лукас? И если
Я поежился от неприятных мыслей, снова наткнулся на злой взгляд защитника из Нага, еле сдержался, чтоб не отвесить ему чем-нибудь подзатыльник, да вон хотя бы книжкой, которую читала сидящая неподалеку бал Велена.
Я перевел взгляд туда, где за прозрачной матовой стеной сиял синим светом двигатель эктава-шакти. Там же за стеклом стоял и император, я видел лишь его силуэт: руки за спиной, величественная осанка. Что он там делал, оставалось только догадываться. Позади него стоял Страж и, кажется, что-то шептал.
Я был полностью поглощён мыслями о предстоящем сражении, прокручивал то и дело план действий. А он был таков: сначала мы пытаемся убить Равана — тот же принцип, что и с пожирателем, разрушительные потоки, разрываем его на всех слоях, и если Раван не восстанет, значит, он — копия.
Казалось, все просто. С пожирателем мы справились вдвоем, а сейчас нас намного больше. Но слова императора о том, что мы можем не вернуться, прочно засели в голове. И каждый раз, когда я об этом думал, корил себя за такие мысли. Потому что мне нельзя не вернуться. Я просто обязан там выжить, а иначе никак.
Луч света выпустил нас в поле. Здесь колосилась пшеница до самого горизонта и уже брезжили первые лучи солнца. Глоток свежего прохладного воздуха после душной кабины сурирата взбодрил и помог скинуть навалившуюся сонливость. Тишина и покой, никаких следов сражений.
Странно, а ведь я думал, нас высадят в самом эпицентре, там, где сотни трупов и где Раван. Но нет. Здесь было поле, и тихий ласковый ветер колыхал море колосков.
Нас здесь уже ждали. Их было трое. Двое мужчин и женщина. Слово "хладные" как никакое другое подходило им, и ближе, наверное, только: снежные или ледяные. Они были в легких тонких одеждах, не смотря на холодный ветер. Молочно-бледные, с узкими тонкими, заостренными лицами, у всех троих длинные белые волосы, даже нет, не белые, а серебристо-белые. И глаза, словно арктический лед, прозрачные, голубые, мудрые.
— Приветствуем вас, хладный народ, на материке, — император едва заметно поклонился.
— Приветствуем, Хранитель, — ответила женщина с непривычным акцентом, ее голос звучал необычайно звонко и пронзительно, она обвела холодным взглядом остальных и сказала: — Приветствуем вас — люди ракта.
— Спасибо, что пришли к нам на помощь в это непростое время, — сдержанно поблагодарил император.
— Это наш долг, Хранитель. Хема — общий дом.
Закончив
— Нам на восток, — громко объявил он.
Вся команда двинулась в путь. Мы следовали за Стражем, который, кажется, точно знал куда идти, будто в голове у него работал GPS навигатор. Да и сам Страж двигался, будто машина, замирал, делал резки повороты.
После полей мы вышли к лесу. Самые дебри леса с зарослями терновника и кустарниками через которые пробираться без использования силы было невозможно.
Император просто разметал их с пути: вырывая с корнями, срезая, словно громадной невидимой секирой. В стороны летели ветки, кусты, сухая трава и молодые деревья. Все старались держаться подальше от Амара Самрата, чтоб ненароком не попасть под раздачу. Норман даже додумался активировать щит на малый радиус, прикрыв нас.
— Не тратьте силу! — тут же рявкнул император, заметив манипуляции защитника. — Она пригодится нам прямо сейчас.
Хладные держались от нас в стороне. От нашего ледяного стихийника они отказались, у них были свои способы спасения от тепла. Они окутали себя снежным облаком, но если присмотреться, можно было разглядеть полусферу, которая формой и сутью напоминала тот же щит, только ледяной.
Ко мне подошёл Сэдэо. Кивнул в сторону хладных, сказал шёпотом:
— Может, попробуешь их о себе расспросить?
— Нет, не сейчас, — я мотнул головой.
Сэдэо издал вздох сожаления.
— Почему нет, Азиз? Сейчас самое лучшее время. Потом может быть поздно.
Я снова мотнул головой, всем своим видом давая понять Сэдэо, чтоб он от меня отстал.
— Не думал, что так скоро увижу вас, мастер. Да еще и при таких обстоятельствах, — я попытался сменить тему и одновременно развеять затянувшееся молчание.
— Я понял! — Сэдэо, усмехаясь, посмотрел на меня, по-дружески хлопнул по спине. — Ты опасаешься хладных. Да? Угадал?
— Нет.
— Стесняешься? — на лице Сэдэо появилась недоумевающее выражение.
— Нет, — вздохнул я, начиная злиться. Кажется, так просто от мастера мне не удастся отделаться.
— Так, Азиз, — Сэдэо, скрестив руки на груди, сердито посмотрел, — неужели ты не хочешь узнать о своем прошлом?
— Честно, не очень, мне и так хорошо, — я почти с мольбой смотрел на мастера. Ну, уж очень мне не хотелось идти сейчас к хладным.
Рядом идущий Норман заинтересованно покосился в нашу сторону.
— Что, с хладными хотите поболтать? — деловито спросил он.
— Ему нужно поговорить, — сказал Сэдэо, указав на меня взглядом, — но мы сами разберемся.
Норман его даже слушать не стал. Он самодовольно усмехнулся, хекнул и взмахнул рукой, привлекая внимание:
— Ей, хладные, можно вас, тут паренек с вами переговорить хочет.
Я едва сдержался, чтоб не нагрубить ему. Ну какого черта они все лезут, куда их не просят?
Своим криком Норман привлек внимание абсолютно всех, в том числе и императора, который неодобрительно зыркнул в нашу сторону.