Потусторонний. Пенталогия

Муха Руслан

— Сколько лет ты управлять? — спросил я Надима, наткнувшись на график роста населения за последние десять лет.

Хотя ростом это сложно было назвать. Тут явный упадок, причем катастрофический упадок. За десять лет население владений Игал сократилось вдвое.

— Восемь лет, — пожал плечами Надим, косясь на график, он явно чувствовал себя неуютно и догадался, о чем я подумал. — До этого городом управлял мой отец Данис Люмб. В Форхаде у нас особняк, я вырос здесь, как и мой отец. Мы всем сердцем любим это место и эти земли. Наши отцы были друзьями,

надеюсь и у нас сложатся отношения не хуже.

Неприятная заискивающая улыбка, широко открытые глаза смотрят на меня почти моляще.

Это уж вряд ли, подозреваю, что общий язык я с ним не найду. Я снова перевёл взгляд на график.

— Оставить мне эту папку, я хочу смотреть, — сказал я Надиму. — Хочу видеть новые отчеты, ты мне их присылать. Потом я сам посещать все поселки и смотреть.

— Да, хорошо, — кивнул Надим, бросив нервный взгляд в сторону Симара. Симар же загадочно улыбался и довольно глядел на меня.

— Что ж, Надим, спасибо за визит, — сказал Симар, — но мы бы хотели отдохнуть перед завтрашним Шани Амавасья. Как в городе с охраной? Все в порядке?

— У нас все под контролем. На границе сейчас наши люди, бойцов достаточно. Так же усилили охрану источника.

Симар удовлетворённо кивнул:

— Ночью должен приехать мой начальник охраны с командой преданных. Разместите их в гостиницах. Мест хватит?

— Да, конечно, я еще вчера все организовал, — закивал Надим. — Контейнеры с дарами так же уже прибыли, к утру все будет готово.

— Замечательно, — кивнул Симар и встал, всем своим видом давая понять, что разговор окончен и Надиму пора.

Тот, раскланиваясь и сыпля любезностями, торопливо пожал руку Симару, потом мне. А затем он наконец ушел. И кажется, с его уходом даже воздух в доме стал чище.

Тем временем солнце уже село. Обе луны Чандра и Фатта ярко освещали ночное небо. Я заметил мелькнувшую белую тень.

За окном показался Старший Хранитель, призрачный лев разгуливал по саду, как огромный сторожевой пес, охраняющий владения.

— Они ходят всегда ночью, — заметил я.

— Да, ночью у них сил куда больше, они могут даже напасть на врага и разорвать на части, если сил хватит. Днем же они слабы и максимум на что способны, это появится и предупредить об опасности.

Какое-то время мы стояли и задумчиво глядели в окно, а затем Олив(старушка из прислуги) позвала нас к столу. Старики накрыли для нас ужин в столовой, на кухне негромко переговаривались охранники, тоже видимо, ужиная.

— Мне нравится твой интерес к делам города и рода, — сказал Симар, улыбаясь и садясь за стол. — Похвальное рвение. Как тебе Надим?

Я, уложив папку с документами на соседний стул, тоже сел за стол, но отвечать не спешил.

— Он что-то не говорить, мне не нравится, — ответил я, взяв вилку и подковырнув кусок на вид весьма аппетитной красной рыбы. — Я хочу смотреть все сам. Я ему не верить, — ответил я.

Симар заинтересованно взглянул, усмехнулся:

— Почему?

— Вот, — я потянулся к папке, извлек график роста населения, показал

Симару: — Надим управлять восемь лет. За восемь лет люди умирать и уезжать отсюда наполовину. Что-то не так. Надим плохо управлять.

Симар удивлённо просмотрел график, нахмурился, кивнул.

— Возможно, ты прав, Азиз. Если выяснится, что это по вине Надима, то имеет смысл отстранить его. Я найду другого человека, можешь выбрать сам, но пока тебе не исполнится восемнадцать, ты не сможешь заправлять делами Форхада. Да и некогда тебе будет. Но прислушиваться к тебе управляющий обязан, несмотря на то, что ты несовершеннолетний.

Я кивнул и принялся за еду.

— Всё-таки жаль, что у меня нет сына, — сказал Симар, такая печаль засквозила в его голосе, что я, чтобы подбодрить его пожал плечами и сказал:

— Дочки тоже хорошо.

— Дочки, — Симар хмыкнул, отпил из бокала, улыбнулся своим мыслям: — Дочки все равно не то, что сын. Хотелось бы на кого-то оставить дела. Забивать девочкам головы делами клана занятие бессмысленное. Вскоре упорхнет из дома Ашанти, а затем когда-нибудь и Зар-Зана. И мы останемся с Даной вдвоем. Наши внуки будут принадлежать к другому роду, а дочерей мы будем видеть очень редко, если вообще будем. С сыном проще, он всегда остаётся в семье, как и его дети.

— Почему нет сына? — спросил я, понимая, что лезу не в свое дело, но любопытство взяло свое.

Ведь если у Даны какие-то проблемы, он ведь мог завести ребёнка от наложницы. Насколько я успел разобраться в социальном устройстве, дети, рождённые от наложниц, пусть и имеют прав меньше, чем дети жены, но все же. А сын, тем более, если он единственный, наверняка становился первоочередным наследником. Только вот Симар почему-то не завел сына, не смотря на то, что мог выбрать в наложницы любую, даже ракта.

— Дана не может иметь детей. Роды близняшек дались ей очень тяжело, мы едва ли не потеряли ее. К счастью, все закончилось хорошо, но она осталась бесплодной.

Дальше я решил не спрашивать. В конце концов, это не мое дело. Но Симар продолжил рассказывать о своей личной жизни как ни в чем не бывало, видимо не часто ему приходилось говорить с кем-то по душам:

— Совет много раз подсовывал мне знатных девушек, в надежде, что кто-нибудь мне приглянется. Как же меня это раздражало! А они глядели на меня, как на свихнувшегося. Но я пообещал Дане, что буду ей верен, и ни разу не нарушил своего обещания.

Симар сощурился, предавшись воспоминаниям и откинувшись на высокую спинку стула, продолжил:

— Будь бы жив отец, он бы конечно выбил из меня наследника правдами и неправдами. Заставил бы Карину оплодотворить кого-нибудь из знатных девушек, а затем бы ошеломил новостью о наследнике. Но он умер раньше… Нас помолвили, когда мне было двенадцать, а Дане девять. Отцу очень нужен был в то время союз с кланом Бхедия. И, впрочем, этот союз оказался весьма крепким, а волки и теперь остаются нашими верными союзниками. Поженились же мы, когда я был на последнем курсе Сафф-Сурадж.