Потусторонний лабиринт (Фантом)
Шрифт:
Глава 3. (Отбор)
Нынешним "владельцем" потустороннего лабиринта Фантом является гора Кондер – одно из самых невообразимо прекрасных и популярных мест на планете.
Главным украшением горы считались водопад и геотермальный источник. Они были словно инь и янь. Один бурный и стремительный, с рёвом несущийся чуть ли не с самой вершины. Второй же, тихий и умиротворённый, способный согреть душу любому.
Природа этого места была поистине грандиозна, но чтобы в полной мере ощутить её величие, нужно было достичь вершины. Высота этого гиганта составляла три
Первый маршрут предназначался для профессиональных альпинистов, второй и третий – для любителей хайкинга. Для тех же, кто не хотел слишком напрягаться, существовал маршрут номер четыре, считавшийся самым простым. Единственное неудобство этого пути заключалось в том, что он занимал в два, а то и в три раза больше времени, чем все остальные. Впрочем, у него был и значительный плюс: он проходил мимо геотермального источника, где можно было остановиться и расслабиться.
Что касается простых “смертных”, то большинство, естественно, выбирало четвертый маршрут. Все они приезжали сюда ради видов, свежего воздуха и тишины.
Схожими причинами руководствовалась и семья Генри Эбрахама. По приезду сюда, они наняли инструктора и отправились в своё путешествие по четвертому маршруту. На третий день они обнаружили загадочную пещеру, и, судя по всему, решили её исследовать. После чего "прожорливый" Фантом поглотил их всех.
На первый взгляд, лес, окружавший лабиринт выглядел абсолютно нормальным. Однако внутри стояла звенящая тишина, словно все животные и насекомые избегали его… При дальнейшем продвижении, череда деревьев становилась только гуще и напористее, словно само пространство вокруг сужалось, оставляя лишь небольшое место путнику для маневрирования. С каждым сделанным шагом, ощущение того, что их сейчас проглотят или, хуже того, попросту раздавят становилось всё сильнее…
Будто растительность этого места была против того, чтобы кто-то пробрался к этой проклятой пещере. Однако после прохождения определённого участка, череда деревьев редела и занавес открывался. Словно природа перестаёт сопротивляться человеческой натуре и "умывает руки", пропуская путников вперёд.
Такие феномены возникают повсюду, где образуются проходы. При возникновении лабиринта может появиться темный угол, который невозможно осветить; из ниоткуда появится дверь там, где её быть не должно; или может даже "вырасти" целый дом, при взаимодействии с которым, человека тут же затянет внутрь. В случае с Фантомом, это были разнообразные по плотности и видам деревья. Очень часто, это какие-то природные явления, однако каждый случай по своему уникален.
Выйдя из под тени враждебного леса на мягкую и зеленую траву, человек оказывался в другом мире, где солнечные лучи тут же окутывали и согревали так нежно и бережно, что путники волей-неволей расслаблялись.
Поляна была невероятно чистой: ни камня, ни шишек, ни веток и даже листья на земле напрочь отсутствовали. В то время как в лесу этого добра было в избытке… Вдобавок ко всему, трава тут была словно выстрижена по щиколотку, да так, что по ней можно было с легкостью бродить босиком. Создавалось
Именно здесь на этой поляне, перед входом в потусторонний лабиринт, Милнер и назначил встречу Генри Эбрахаму. Во избежание ненужных инцидентов, вход в пещеру был, естественно, огорожен. Все собравшиеся тут люди: сам Генри, его дворецкий и ещё шестеро других сейчас испытывали вполне объяснимые эмоции в виде раздражения и страха перед лабиринтом.
Мало того, что место далеко не самое лучшее, так ещё и Милнер задерживается на три с половиной часа…
Покоритель “задерживался” и возможно на это у него даже была веская причина, а возможно и нет, этого никто не знал, ведь он не удосужился никого предупредить.
Внезапно с горы начали доноситься какие-то звуки. Как будто кто-то нёсся сломя голову на всех парах, ломая и круша всё на своем пути.
Это был Милнер, с диким оскалом сумасшедшего он бежал вниз по склону, словно за ним гнался сам дьявол… Впрочем, если присмотреться то действительно можно было заметить какой-то смутный силуэт руки прямо позади него.
Там было что-то странное, что-то темное и что-то совсем не поддающееся здравому смыслу. Скорее всего именно поэтому человеческий мозг и воспринимал "это" как руку… Однако что бы это ни было, оно отчаянно пыталось до Милнера добраться…
В свою очередь, юноша несся так, что каждый его шаг несомненно был безрассудным и опасным. И дело было не только в препятствиях, которые он оббегал, или через которые продирался, но и в том, что бежал он не сбавляя скорости.
Наблюдая за ним только и думалось о том, что он сейчас споткнется и шлепнется… Однако, каким-то чудом, тот каждый раз ухитрялся совершить какой-то невообразимый манёвр, обогнуть препятствие, а то и вовсе проскользить пару метров вниз… Будто сама судьба была благосклонна только ему одному. Что же касается призрачной руки охотника, то она следовала за ним с тем же упорством.
А в момент, когда представилась возможность рассмотреть преследователя поближе, Милнер резко сбавил обороты и спокойно обойдя очередное дерево, остался в одиночестве… Смутный силуэт руки исчез, словно его никогда и не существовало… Будто преследователь постеснялся чужих глаз и на время решил затаиться и отступить.
Удачно осуществив свой спуск, Милнер Швалген первым делом осмотрелся. Увидев группу людей, он как ни в чем не бывало направился к собравшимся.
Одежда покорителя практически ничем не отличалась от той, что так запала в душу дворецкому в их предыдущие встречи: темные брюки, когда-то светлая рубашка и, несомненно, горячо любимая старая, потертая куртка.
Как только юноша подошел ближе, все как один брезгливо сморщились… От него несло дико-мерзким запахом, практически как от бездомного бродяги… Вонь ощущалась очень сильно, даже несмотря на то, что они находились на свежем воздухе…
– Добрый день, господа. – С беззаботной улыбкой на лице поприветствовал собравшихся Милнер. Не получив ответа, он продолжил. – Разве вы, так не думаете?
Вся восьмёрка, будто воды в рот набрала, все лишь рассматривали юношу с ног до головы, тщетно пытаясь, отстраниться от того "дивного" амбре, что он источал…