Потухшие звезды

Иевлев Геннадий Васильевич

— Немного жестковато. — Раздался его глухой голос из динамика шлема. — Я навряд ли смогу держать мелкий инструмент.

— Зачем он тебе? — Поднял брови Урбан.

— Я хочу сделать небольшой надрез. Тогда и анализ будет более полный. Вы же за этим меня сюда позвали.

Урбан взглянул на Кордова, они рассмеялись.

— Шутник ты. — Корд снова похлопал Солара по спине и ткнул пальцем в направлении ящика. — Режь! — Он легонько подтолкнул врача к ящику. — В случае чего — оттянем.

Солар посмотрел на саквояж, стоявший около

ног, затем видимо хотел провести рукой по лбу, но ткнув в стекло шлема, махнул ею, двинул ногой саквояж к ящику и сам тоже шагнул к нему.

Урбан достал регистратор и став рядом Соларом поднес его к крышке ящика, торец регистратора окрасился в бледно-розовый цвет.

— Неплохо. — Урбан покрутил головой, отдергивая руку. — Около двух тысяч эпи. Было меньше.

— Может не стоит его трогать? — Озабоченно произнес Кордов.

— Решайте быстрей. — Раздался глухой голос Солара. — Мне некогда выслушивать ваши рассуждения.

— Режь! — Урбан махнул свободной рукой и сделал несколько шагов назад, глядя на регистратор. — Здесь уже меньше пятисот. — Он остановился рядом с Кордовым. — Только скорей. Регистратор включен. Черт знает, что с нами будет, пока мы здесь торчим.

Солар с трудом откинул крышку ящика, достал из саквояжа сигма-скальпель, наклонился над ящиком и медленно протянул руку к шару. Из ящика вырвалась яркая вспышка.

— Ай-й-яй! — Раздался громкий крик из динамиков шлема и рука Солара подлетела из ящика высоко вверх, перчатка на указательном пальце рассыпала фейверк сверкающих искр. — Горю-ю-ю!

Кордов и Урбан рванулись к Солару, мгновенно сдернули с него защитный костюм и отшвырнув его, схватили врача под локти и потянули его от ящика. Солар, не обращая на них внимания, не отрывал глаз от пальцев своей правой руки. Наконец, отпустив Солара, Урбан вернулся к валявшемуся защитному костюму, присел рядом, подвинул к себе искрящуюся перчатку и начал внимательно ее рассматривать. Кордов тоже оставил Солара и присоединился к Урбану.

— Солар, что ты сделал? — Не поворачивая головы, громко произнес Урбан.

— Только лишь включил скальпель. — Ответил Солар. — Он кажется сгорел.

— Интересно, что из себя представляет эта жидкость? — Произнес Кордов, протягивая руку к искрящейся перчатке, на которой были видны капельки какой-то ярко-зеленой жидкости, но однако не дотрагиваясь до нее. — И жидкость ли это вообще?

— Я думаю, что это одно из состояний энергии. — Высказал свою мысль Урбан. — Как например различное состояние воды: пар, жидкость, лед.

— Но разве энергия может иметь какие-то состояния? — Кордов повернул голову к Урбану. — Это всего лишь наше абстрактное понятие.

— Вполне вероятно, что нам теперь придется изменить свое понятие о состоянии энергии. — Урбан неожиданно быстро ткнул пальцем в искры. — Хм-м! — Он отдернул руку. — Весьма…

— Неприятное ощущение? — Кордов скорчил озабоченную мину. — Долго еще будет искрить костюм?

Он весь опутан проводниками, как бы не взорвался.

— Да нет. — Урбан вновь ткнул пальцем в полоску искр на перчатке костюма и уже не убирал его.

Рот Кордова открылся. С глупым выражением лица, он уставился на Урбана. Рука Урбана начала мелко дрожать и он отдернул палец.

— Что ты делаешь? — Выпалил Кордов, опомнившись. — Это крайне опасно!

— Я бы так не сказал. — Урбан поднялся. — Скорее, это даже приятно. Такое леденящее покалывание, которое постепенно преобразуется в чувство наслаждения. Запросто можно тронуться от счастья. Но перчатка и в самом деле горит. Посмотри, чтобы она ни с чем не контактировала. Не хватало еще базу сжечь.

Кордов уставился на искрящуюся полоску на перчатке костюма и вдруг сам ткнул в нее пальцем. Урбан молча наблюдал за ним. Прошло довольно много времени, а Кордов все держал и держал палец в потоке искорок. Вдруг глаза его закрылись, он пошатнулся. Урбан схватил его за курточку и дернул на себя, Кордов растянулся около его ног. Через несколько мгновений он открыл глаза и с трудом поднявшись, стоял слегка пошатываясь. Его глаза были затуманены. Урбан сильно хлопнул его по спине, Кордов дернулся, но устоял на месте.

— Кайф! — Выдавил он из себя, таким тоном, что Солар, забыв о своей руке, уставился на него.

— Что с тобой? — Встревожено поинтересовался он.

— Дурака валяет. — Мрачно произнес Урбан.

Он еще раз стукнул Кордова по спине.

— Хорош ломаться!

Наконец, словно оцепенение отпустило его, Кордов провел руками по лицу и обвел взглядом окружающих.

— Я думаю, это будет почище ишторовых шлемаков. Надо бы как-то сохранить этот шар. Интересно, сколько этой зеленой дряни в нем?

— Так! Все! — Урбан показал на дверь. — Все пошли отсюда!

— Я больше не нужен? — Солар покрутил головой.

— Никто здесь больше не нужен. — Урбан продолжал показывать на дверь.

— А анализатор? — Кордов вопросительно кивнул головой.

— К черту! — Урбан вытянул руку в сторону двери.

Дернув плечами, Кордов подхватив саквояж Солара и пошел из модуля, за ним вышел и Солар. Урбан вышел последним. Закрыв за собой дверь, он поколдовал над замком и повернулся к стоявшим около двери Кордову и Солару.

— Я сменил код замка, теперь, кроме меня сюда никто не войдет. — Заговорил он. — Ты. — Он ткнул пальцем в сторону Кордова. — Иди помоги закончить со спаэром, но что здесь произошло ни слова, иначе… — Он показал ему кулак и взглянул на хронометр. — Мы идем к адмиралу. Я думаю, что он вот-вот должен очнуться.

Солар также взглянул на свой хронометр.

— Ах ты ж! — Выхватив у Кордова саквояж, он побежал в сторону зала разгрузки.

Кордов молча пошел в сторону переоборудываемого спаэра. Урбан, подергав замок и убедившись, что он надежно закрыт, поспешил вслед за Соларом.