Поттер против Эванс
Шрифт:
— А теперь, могу я повернуться, Эванс?
Лили немного поколебалась. А затем согласилась.
Джеймс повернулся. Он не ожидал, что у Лили такая красивая фигура. У него отпала челюсть, но он даже не заметил этого.
— Поттер, Поттер! — позвала Лили, скрывая смущение. — Разве ты ни разу не видел девушку в нижнем белье? Представь, что это только бикини!
Джеймс покраснел, а потом добавил.
— Я и не знал, что ты такая толстая, Эванс. Я уверен, что Сириус сразу же порвет с тобой, как только увидит
— Толстая? Я?
— Но ты действительно толстая, Эванс.
— Я не толстая. И, если ты хочешь знать, Констанция намного толще меня. Моя талия не большая.
— Почему тебе так нравиться сравнивать себя с Констанцией?
Лили покраснела.
— Почему ты такой надоедливый, Джеймс?
По спине Джеймса пробежали мурашки. Выражение лица было удивленным.
— Почему ты назвала меня Джеймсом вместо Поттера?
— Э… Джеймс твое имя, не так ли?
— Да, мое имя Джеймс. Но ты меня раньше так никогда не называла. Я Поттер, помнишь?
— Извини.
— Хорошо, но впредь не называй меня Джеймсом снова. Это действительно странно слышать такое от тебя, — сказал Джеймс. Зови меня Джеймсом всегда, это так сладко… подумал он, и затем мысленно стукнул себя.
— Извини, — повторила Лили.
Смущение между ними заметно усилилось.
— Э… Как ты думаешь, дождь еще долго будет идти? — спросила Лили.
— У меня нет никаких идей, — сухо ответил Джеймс.
Они молчали почти полчаса. Джеймс смотрел в одну стенку, Лили в другую, но при этом они видели друг друга.
Затем, что-то нашло на Лили. Она зажгла огонь в камине и повесила свою одежду сушиться. Затем она направилась к буфету, и посмотрела на него. Жаль, что она испортила всю еду. Сейчас им придется оставаться голодными, пока Хагрид не найдет их… Если он когда-нибудь их найдет. Одна слеза скатилась по ее щеке. Не потому, что она умрет, а потому, что она одна с Джеймсом Поттером, который даже не смотрит на нее. Потому, что они могут умереть, а Джеймс никогда не забудет свою проклятую гордость. И она тоже… Но она скорее умрет, чем признает это.
Вторая слеза скатилась со щеки, а затем и остальные. Лили не смогла больше скрывать свои слезы.
Джеймс повернулся.
— Что?.. — и остановился, уставившись на нее. — Почему ты плачешь?
— Повернись к своей стенке, Джеймс. Я хочу побыть одна! — закричала Лили.
— Нет, я не буду поворачиваться, Лили, — прошептал Джеймс. И холодок, похожий на тот, который испытал Джеймс, пробежал по спине Лили.
— Оставь меня одну, — попросила Лили.
— Я сказал, что не оставлю, — снова прошептал он. — В чем дело?
— Черт возьми! Дело в тебе, во мне, в этой хижине! Дело во всем мире! У нас нет еды! И одному Богу известно, когда мы выберемся из этой проклятой хижины! — кричала Лили.
— Успокойся, —
— Да, но… — сказала Лили.
Но прежде чем она успела сказать ему, что взяла из буфета всё, длинноногий Джеймс уже подошел к нему. Открыв его, он нашел внутри шесть бутылочек сливочного пива, три коробки шоколадных лягушек и связку бананов. Все это он положил на другой серебряный поднос.
— Невероятно! Ты оставила в буфете именно то, что я хотел! — заметил Джеймс.
Лили показалось это очень странным. Она была уверена, что взяла из буфета всё, что там было. И внутри было именно то, что хотела она. Может, она ошиблась… Но нет. Она была очень внимательной. Что-то пришло ей на ум, но она решила промолчать.
Джеймс подошел к Лили, неся серебряный поднос.
— Мне надо было принести с собой фотоаппарат, — пожаловалась Лили. — Рите Моските и Берте Джоркинс понравилась бы фото Джеймса Поттера в роли прислуги. Они бы поместили твою фотографию на первую полосу Хогвартского Ведьминого Еженедельника.
— Очень смешно, Эванс, — сухо сказал Джеймс, опуская поднос на пол. — Бери, что хочешь.
Лили взяла бутылочку сливочного пива и Шоколадную лягушку. Джеймс быстро съел все остальное. Лили за это время съела только часть Шоколадной лягушки и выпила сливочное пиво.
— Ой! в меня больше не влезет! Мне плохо, — сказала Лили.
— Я не понимаю, как ты можешь есть как муха. Я не был голоден, но я запросто мог бы съесть гораздо больше того, что здесь было.
— Ты мальчик. А мальчики едят как свиньи, — съязвила Лили.
— Без оскорблений, пожалуйста. Я не в настроении, — со скучающим видом сказал Джеймс.
— Я знаю… ты должен быть немного пьян после такого количества пива. Я тоже немного… Я не знаю, говорила ли я тебе, что не выношу алкоголя… Из-за него я могу наговорить и наделать лишнего.
— Vino invera. — продолжала Лили. — Это значит, что вино, или алкоголь заставляют говорить всю правду. Обычно люди предпочитают хранить свои секреты. Да здравствует алкоголь!!!
Казалось, что на Лили одна бутылка сливочного пива повлияла больше, чем пять таких на Джеймса.
Он только посмотрел на нее.
— Эванс, я немного посплю.
Сказав это, Джеймс подошел к кровати и лег на нее. Как только он лег, Лили тоже подошла к кровати и легла на нее валетом. Так, чтобы ее ноги оказались у головы Джеймса, а его ноги оказались у ее головы.
Из-за алкоголя Лили нисколечко не смущалась, зато Джеймс… Он никогда не чувствовал себя до такой степени стесненным. Вид полуголой Лили сильно волновал.
Поэтому он начал вставать, но, как только он сел, Лили схватила его за руку.