Потрясая мои мысли

Валентайн Мишель

— Ничего особенного.

— Судя по словам Трипа, звучало серьезно. Он рассказал мне все об этой девушке Обри, когда я готовила ужин вчера вечером.

Я закатываю глаза.

— Конечно, он так и сделал.

— Так скажи мне, сладкий. Ты думаешь, она та самая?

Я вздыхаю и перекидываю сумку через плечо.

— Я думаю, да, но боюсь, что в конце концов причиню ей боль, поэтому ушел, пока все не стало серьезно.

Ева хмурится, ее морщины вокруг рта становятся глубже.

— Детка, ты не можешь позволить таким вещам удерживать тебя от

настоящей любви. Если бы я боялась любви, у меня никогда не было бы сорока долгих лет с моим Берни. Упокой Господь его душу.

Я знаю, что она пытается заставить меня чувствовать себя лучше, но сейчас все, чего я хочу — это спать. Я кладу руку ей на плечо и легонько похлопываю.

— Я собираюсь лечь спать, Ева. Увидимся утром.

Захожу в свою комнату и оглядываюсь. Все осталось по-прежнему. Моя двуспальная кровать стоит посередине с серым одеялом и такими же подушками. Все мои книги и записи аккуратно выстроились на книжном шкафу в дальнем конце комнаты рядом с моим компьютером. Я провожу здесь не очень много времени, так что не слишком персонализировал место. Единственная фотография Хейли и мамы стоит на прикроватной тумбочке. До сих пор они были единственными людьми, которые имели для меня значение, кроме моих товарищей по группе. Теперь Обри, которая засела в моей голове и вызвала во мне эмоции, с которыми я не люблю сталкиваться.

Я плюхаюсь на кровать, закрываю глаза и позволяю сну унести меня прочь от всего.

***

Трип пинает ногой край моей кровати.

— Вставай, осел. Я устал от того, что ты валяешься здесь как ленивый алкоголик. Ева говорит, что больше не будет приносить еду сюда, так что тебе лучше встать и приготовиться к гребаному общению.

Я бросаю ему подушку и натягиваю одеяло на голову.

— Да пошел ты, чувак. Оставь меня в покое.

Он сдергивает с меня одеяло.

— Ты сидишь здесь взаперти уже три дня, напиваясь до бесчувствия. Ты должен исправить это дерьмо.

— Я не могу!

Почему он не оставляет меня в покое?

— Можешь! Вот. — Он бросает мой мобильник на кровать рядом со мной. — Позвони ей.

— Нет.

Он складывает руки на груди.

— Сделай это или я затащу твою задницу в душ и вытрясу из тебя эту вонь.

— Боже мой! — Я хватаю телефон и ищу ее номер. — Ты чертовски раздражаешь меня.

Трип ухмыляется, но не собирается уходить, пока не услышит ответ Обри.

— Привет, — говорю я. — Это я.

Довольный собой, Трип смеется, закрывая за собой дверь, и я показываю ему средний палец.

— Что с тобой случилось? Ты ушел из-за того, что я сказала в баре?

— Да, — честно отвечаю я. — Я еще не готов к этому.

Она вздыхает в трубку.

— Я понимаю. Действительно понимаю, но ты должен был сказать мне, а не убегать посреди ночи как трус, чтобы не смотреть мне в лицо.

Да, она права. Уход таким образом был самым трусливым поступком в моей жизни. Если бы я был достаточно мужественным, остался бы и рассказал ей о своих

чувствах, а не сделал то, что сделал.

— Ты права, и я очень сожалею об этом. Ты заслуживаешь лучшего. На самом деле ты заслуживаешь лучшего, чем я. Точка. Вот почему я ушел.

— Когда ты говоришь такое дерьмо, звучит как безумие. Терпеть не могу, когда ты так низко о себе отзываешься. Твои родители все испортили. Ты способен любить, Зак. Ты должен открыться и впустить меня. Ты не можешь продолжать винить себя в смерти мамы и сестры.

— Они не имеют никакого отношения к тому, что я чувствую к тебе, — рычу я. — Я не гожусь для тебя.

— Не говори так, — кричит она.

— Это так, Обри. Я всегда все разрушаю и причиняю боль людям, которых люблю больше всего. Если позволю себе любить тебя, я тебя подведу. Я знаю это и это, черт возьми, убьет меня. Я и так едва держусь. Я не смогу вынести, если еще один человек, которого люблю, возненавидит меня.

— Этого никогда не случится.

Я потираю лоб. Она не сдастся, пока я ее не заставлю.

— Это уже произошло.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает она.

— Ну, я двигаюсь дальше. Вчера вечером нашел парочку цыпочек и привел их к себе домой, чтобы вытрахать мысли о тебе из своей головы.

Она на мгновение замолкает, а потом я слышу, как она шмыгает носом на другом конце провода. Отнимаю телефон ото рта и смотрю в потолок, проклиная себя за то, что был злым ублюдком и заставил ее плакать.

— Итак, как я и сказал. Я никуда не гожусь. Нам лучше расстаться сейчас, пока я действительно не почувствовал к тебе что-то. Мы не подходим друг другу.

— Хорошо, — отвечает она дрожащим голосом, прежде чем повесить трубку.

Я швыряю свой мобильник об стену, наблюдая, как он разлетается на миллион крошечных кусочков, и ненавижу себя до глубины души.

ОБРИ

Последние несколько дней я с головой ушла в работу. С уходом Лэйни я обнаруживаю, что в основном работаю и сплю с немногим другим в промежутке.

Здесь, в городе, у меня больше ничего нет. Мои отношения на расстоянии с рокером больше не работают. Я должна была прислушаться к голосу разума, а не следовать за своим тупым сердцем, влюбляясь в человека, который, как я знала, был проблемой с самого начала.

Телефон на моем столе звонит и, посмотрев вниз, вижу имя Айзека.

— Да, сэр?

— У тебя есть планы на обед? — спрашивает он.

— Нет. А что?

— Я хочу пригласить тебя на ленч. Мы отправимся в полдень. И мне нужно обсудить с тобой несколько вещей.

— Ладно, хорошо. Я буду готова. — Это не редкость, когда мы вместе обедаем, чтобы поработать над проектом, который нужно закончить прямо сейчас. Но довольно странно, что он хочет взять меня с собой.

Почти в ту же секунду, как мы вешаем трубку, звонит мой мобильник в ящике стола. Мне действительно нужно не забывать ставить эту чертову штуку на беззвучный режим, пока я на работе.