Потрясая мои мысли

Валентайн Мишель

Я должен заставить Обри понять, что она тоже хочет меня.

— Итак, расскажи мне о том свидании, на котором ты была вчера вечером, — прошу я, чтобы полностью сменить тему разговора с моих менее желательных качествах.

— Все было неплохо. Ничего особенного — просто выпивка с другом.

Я выгибаю свою проколотую бровь.

— Он тебе такой же друг, как и я?

Она смеется.

— Определенно нет. Во всяком случае, пока нет.

Меня охватывает облегчение. Я знал, что она не была такой со всеми. Во мне есть что-то такое, что притягивает

ее, и мне нужно понять, что именно.

— То есть ты хочешь сказать, что пока не трахаешь его и не ходишь с ним в секс-шопы? Как же мы с тобой так быстро добрались до этого? Ты использовала меня ради моего тела, да?

— А ты разве не использовал меня ради моего? — Она пытается быть строгой, но я слышу улыбку в ее голосе.

— Я признаю, что у тебя потрясающие сиськи.

— Видишь! — восклицает Обри. — Я так и знала!

Я смеюсь.

— Ну, мне нравятся не только твои сиськи. Твоя задница тоже очень хороша.

— Ух. Ну спасибо.

Похоже, пришло время кое в чем признаться, если я хочу, чтобы она приняла меня всерьез.

— А еще мне нравится твое чувство юмора, и ты чертовски мила, когда злишься. И мне нравится быть с тобой.

— Мне тоже нравится быть с тобой… что является проблемой.

— Только если ты не оставишь все как есть. Мне нравится веселиться с тобой.

Она вздыхает.

— Зак, я уже объясняла тебе это в баре. Наш совместный уик-энд был замечательным, возможно, лучшее мое время, проведённое с мужчиной, но такое волшебство не может длиться вечно. Скоро наступит реальность. Ты будешь в дороге. Я буду здесь, в Нью-Йорке. Все усложнится и наша теперешняя славная дружба будет разрушена.

Мысль о том, каково это, быть ее другом, приходит мне в голову. Если каким-то Божьим чудом Лэйни и Ноэль все-таки решат свои проблемы, Обри будет время от времени находиться поблизости. Не думаю, что смогу выдержать встречу с ней, зная, что она единственный человек, который верит, что я хороший, в то время когда сама встречается с кем-то другим. Я не смогу с этим справиться. Это сведет меня с ума еще больше, чем сейчас.

— Я хочу чертовски усложнить нашу дружбу, Котенок.

— Ты говоришь это только потому, что я говорю «нет». Тебе нравится бросать вызов. Вот и все.

— Нет, — говорю я, — это не так. Я хочу тебя, потому что просто хочу. Как уже сказал, я не могу объяснить почему, но знаю, что это так.

— Зак… — Я слышу дрожь в ее голосе. Я почти убедил ее стать моей.

Пока жду ее ответа, дверь Трипа распахивается. Дерьмо. Я не хочу, чтобы он подслушивал этот разговор. Он никогда не позволит мне забыть, что у меня есть чувства к Обри. Подвергаться его нападкам достаточно тяжело.

— Послушай, Обри, я не хочу завершать этот разговор, но мне нужно идти. Я позвоню тебе позже, хорошо?

— Окей. Созвонимся.

Я заканчиваю разговор и засовываю телефон обратно в карман, пока Трип добирается до конца коридора.

Трип проводит пальцами по своим черным волосам, а затем надевает бейсболку задом наперед.

—

И кто это был?

Я прищуриваюсь.

— Никто. А что?

Он пожимает плечами.

— Ты какой-то странный, такой беспокойный, что ли.

Я расправляю плечи.

— Я ни хрена не беспокойный.

Он ухмыляется.

— Ты забываешь, как давно я знаю твою задницу. Ты реально ерзаешь, особенно когда тебе неудобно. Так кто же это был? Твой отец?

— Нет? Почему ты решил, что это он?

— Потому что каждый раз, когда он тебе звонит, ты сходишь с ума. Как будто не знаешь, что с собой делать. С одной стороны, ты хочешь ненавидеть его, но с другой — не позволяешь себе этого, потому что все еще веришь, что его дерьмовая жизнь — это твоя вина.

Я сжимаю переносицу и считаю до трех. Я примерно в трех секундах от того, чтобы потерять хладнокровие с Трипом, а я не хочу этого делать, черт возьми. Я знаю, что он пытается мне помочь.

— Оставь это, чувак. Ты не понимаешь.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти от него, чувствуя внезапную потребность в пространстве, но он хватает меня за руку, останавливая.

— Я действительно понимаю это. Я же был там, помнишь? То, что случилось с твоей сестрой и мамой, было не твоей виной. Ты ему ни хрена не должен. Тебе надо освободиться от этого.

Я закатываю глаза и смотрю в потолок.

— Я не могу этого сделать. Моя вина, что у нас нет семьи. У него не было бы проблем с алкоголем и он мог бы удержаться на работе, если бы моя мама все еще была рядом. Разве ты не видишь, что его дерьмовая жизнь — моя вина!

Трип сжимает губы в прямую линию, а затем отпускает мою руку.

— Я надеюсь, что однажды ты поймешь правду. Ты не самый плохой человек в этой ситуации. Ты же был всего лишь ребенком. Твоему отцу нужна настоящая помощь, а не финансовая, какую ты ему предлагаешь.

— Да, но иногда жизнь такая, как она есть, Трип. Мы оба в полной заднице и никакая профессиональная помощь этого не изменит. — Я не даю ему времени что-либо сказать, потому что не хочу этого слышать.

Подумать только, всего несколько минут назад я действительно разрешал себе немного счастья. Иногда реальность выбирает идеальный момент, чтобы ударить меня по яйцам, напоминая о том, что я мудак, который не заслуживает ничего хорошего.

Мне нужно оставить Обри в покое, но боюсь, что в данный момент я не могу этого сделать. Она пробралась в мою голову и я не вижу другого способа вытащить ее оттуда, кроме как позволить ей увидеть мою уродливую сторону, которая заставит ее бежать без оглядки. Посмотрим, как долго я смогу продержаться.

ОБРИ

Прошло уже несколько дней с тех пор, как я разговаривала с Заком. В тот вечер я ждала его звонка, но мой телефон так и не зазвонил. Вероятно, он все еще был пьян после вчерашнего вечера. Это единственное объяснение, которое у меня есть, раз уж он говорит, что безумно хочет отношений.