Потрошители времени
Шрифт:
— Вы не пострадали, сэр? А ваша леди?
Йанира стояла на коленях рядом с Джиной, плача и гладя ее по забрызганному кровью лицу. Джина сглотнула, борясь с тошнотой.
— Кажется, в порядке.
Незнакомец протянул руку, помогая ей подняться; пистолет он предусмотрительно убрал в глубокий карман плаща. Кое-как встав на ноги, Джина, в свою очередь, осторожно подняла Йаниру и пощупала ей пульс — ее беспокоили отчаяние во взгляде Кассондры и смертельная бледность.
Незнакомец удивленно приподнял бровь:
— Вы врач, сэр?
Джина мотнула головой.
— Нет.
— А… Если уж на то пошло, я — врач. Позвольте…
Медик из Нижнего Времени взял Йаниру за запястье, и пророчица вдруг застыла, потрясенно глядя на него и испустив короткий сдавленный звук. Потом, подняв обе руки, выпалила что-то по-гречески. Доктор пристально посмотрел на нее и ответил еще резче — тоже по-гречески. Пока до Джины доходило, что образование джентльмена конца XIX века наверняка включало в себя латынь и древнегреческий, медик добавил что-то еще, по ощущению неприятное, и лицо его исказила гримаса.
И тут же в лицо Джине уставилось дуло пистолета.
— Простите, старина. Лично против вас я ничего не имею…
«Он меня убьет!»
Джина дернулась в сторону, и тут же грянул выстрел. Голову пронзила ослепительная боль, и она рухнула обратно на мостовую. Мир потемнел, но она слышала еще крики, чьи-то бегущие шаги, увидела, как подогнулись ноги падающей в обморок Йаниры, как незнакомец подхватил пророчицу и, перекинув ее через плечо, исчез в густом тумане:
А потом все скрыла чернота.
Глава 8
За годы работы независимым гидом во времени Малькольму Муру приходилось трудиться не покладая рук. Но даже самая тяжелая работа не шла ни в какое сравнение с тем, что ему пришлось провернуть, обустраивая базу для группы наблюдателей в Ист-Энде, на Уайтчепл-роуд. Ему пришлось таскать ученых и криминалистов по всему району, спать урывками по два-три часа, узнавать для них все исходные данные, пытаясь успеть все до последнего дня августа, когда на район обрушится кошмар.
Однако меньше всего ожидал он того, что увидел в прихожей Сполдергейт-хаус при открытии Британских Врат, за девять часов до первого убийства. Он спустился с верхнего этажа, оторвавшись от очередного совещания с учеными, и только и мог, что стоять, беспомощно моргая от удивления.
— Марго?
— Малькольм! — Его невеста бросилась ему на шею. — О, Малькольм! Я так по тебе соскучилась!
От ее поцелуя голова у него пошла кругом. Улыбаясь, как безумный, Малькольм в конце концов сумел оторваться от ее губ, перевести дух и заглянуть ей в глаза.
— Марго… Но что ты здесь делаешь?
— Прибыла в ваше распоряжение, сэр! — рассмеялась она, шутливо салютуя рукой. — Это все Кит с Баксом устроили, — пояснила она. — Я теперь гид у последней группы наблюдателей — да не смотри ты так, я постараюсь справиться, честно, — и Даг Тэнглвуд тоже, так что твою просьбу оказать помощь людьми все-таки услышали
Малькольм ухмыльнулся:
— Чертовски здорово! Хоть раз эти надутые индюки из «Путешествий» прислушались ко мне. Да, и сколько наблюдателей ты еще притащила?
Марго выразительно поморщилась.
— О Боже! — ужаснулся он. — Неужели так много?
— Ну, могло быть и хуже, — словно извиняясь, ответила Марго. — Шахди Фероз все-таки добилась, чтобы ее включили. Хуже всего репортеры. Гай Пендергаст и Доминика Нозетт… я даже не знаю, кто из них хуже. Ну и, разумеется, туристы, — добавила она, глядя на вваливающуюся в прихожую Сполдергейт-хаус толпу.
— Что ж, ясно, — вздохнул Малькольм. — Ладно, у нас совсем немного времени, чтобы всех устроить. Полли Николз умрет в пять часов завтра утром, а это значит, нам надо разместить все оборудование после двух ночи, когда закроются все кабаки и на улицах станет чуть тише. Оставлять камеры раньше я боюсь — кто-нибудь может и заметить. Вряд ли, конечно, ведь все оборудование сверхминиатюрно, и все же… Ладно, дадим им прийти в себя, а потом спускай своих наблюдателей в подвал. Наша база в Уайтчепле, но основная масса оборудования здесь, в подвале, где хватит энергии для компьютеров и камер слежения.
Марго кивнула.
— О’кей. И чем быстрее мы обуздаем репортеров, тем спокойнее я себя буду чувствовать. Они совершенно не слушаются, да и правил не соблюдают.
— Ничего удивительного, — фыркнул Малькольм. — Последние несколько недель и туристы превратились в сплошной кошмар. Все как один пытаются ускользнуть от гидов и застрять здесь, чтобы стать свидетелями хоть одного убийства. Думаю, с репортерами будет еще веселее. Ладно, давай-ка найдем мистера Гилберта и распределим всех по квартирам…
Спустя всего полчаса Малькольм с невестой проводили вновь прибывших членов группы в подвал, где за совершенно заурядной деревянной дверью заурядного викторианского погреба скрывалась еще одна дверь — массивная, стальная, бесшумно отворившаяся перед ними на электроприводах. За ней оказались ярко освещенный компьютерный центр и оборудованный по последнему слову техники медицинский кабинет с палатой. Ученые возбужденно приветствовали друг друга и тут же углубились в обсуждение теорий и практических аспектов предстоящего исследования; журналисты занялись проверкой своего оборудования. Техники одобрительно кивали при виде отчетливого изображения и чистого звука, передаваемого камерами, тщательно замаскированными на крыше особняка.
Пока ученые и журналисты занимались своей работой, Марго отвела Малькольма в сторону и вполголоса рассказала ему о последних событиях на станции. Новости изрядно огорчили Малькольма — не столько потому, что в случае продолжения беспорядков само существование станции оказывалось под угрозой, но и потому, что, находясь по эту сторону Британских Врат, он был абсолютно бессилен помочь в поисках Йаниры и ее семьи.
— Слыхал я про этот «Ансар-Меджлис», — устало вздохнул он, потирая переносицу. — Даже слишком много слыхал.