Потрошитель
Шрифт:
Я сразу ощутил, насколько сильно эта часть города отличалась от той, куда ездили мы с Джорджем. На мокрой и скользкой булыжной мостовой повсюду валялись гнилые овощи. Грубо сколоченные, кривые домишки громоздились, едва не налезая друг на друга. Все вокруг пропиталось металлическим запахом крови, и неясно было, то ли убийство тому виной, то ли воздух наполняют испарения множества людей, вынужденных жить в такой немыслимой тесноте. Вокруг было пустынно и мрачно. Лишь время от времени из какого-нибудь дома вдруг высовывалась шлюха и тут же пряталась назад. Мне стало совсем жутко, и я весь дрожал от страха. Ускорив шаг и стараясь поскорее миновать открытое пространство,
Войдя внутрь, я оказался в почти полной темноте. На шатких неуклюжих столиках горело всего несколько свечей. У барной стойки сидела небольшая группа мужчин. Еще я разглядел в дальнем углу кучку женщин; их яркие платья и праздничные шляпки резко контрастировали с мрачным помещением. Перед каждой стояла какая-то выпивка. Эти женщины были похожи на экзотических птиц, запертых в клетку в зоопарке. Все молчали. Я занервничал и невольно стал крутить на пальце кольцо с лазуритом, разглядывая, как лучи света, преломляясь в нем, разбегаются радугой на посыпанном песком дубовом полу.
Стараясь вести себя незаметно, я пробрался к барной стойке и осторожно вскарабкался на высокий табурет. Воздух в помещении был спертый, пахло сыростью. Я задыхался и, пытаясь справиться с духотой, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и распустил галстук. Оглядевшись, я поморщился от отвращения. По моим представлениям, это было совсем не то заведение, завсегдатаем которого мог оказаться Дамон.
— Ты один из этих — газетчиков?
Я не заметил, как по ту сторону стойки вдруг возник мужчина. Видимо, это был хозяин заведения, он же выполнял здесь и роль бармена. Я попытался разглядеть его в полумраке. Один из его передних зубов был золотым, а рядом зияла дыра. Его волосы торчали серыми неопрятными клочьями. Я потряс головой, пытаясь прогнать наваждение. Я только начинаю входить во вкус крови. Эта фраза врезалась в мой мозг. Дурацкая шутка, которую мог оценить только Дамон. Он обожал поиграть в игру «Разоблачи себя!». Ему нравилось проверять, угадает ли хоть кто-нибудь в нем вампира. Но никто ничего не замечал. Все были слишком ослеплены и очарованы им.
— Эй, приятель! — Бармен с любопытством разглядывал меня, машинально перекладывая с места на место замызганную матерчатую салфетку. — Ты один из этих, газетчиков? — переспросил он.
— Нет, и я, кажется, заблудился. Клуб Профессионалов здесь где-то неподалеку? — задал я вопрос, уже зная на него ответ.
— Ха! Ты че, смеешься?! Клуб Профессионалов — это приличное заведение! Для настоящих джентльменов. Туда кого ни попадя не пускают. Таким, как мы, туда дороги нет. Да и тебе тоже, хоть ты и напялил эту модную рубашонку. Придется тебе заливать печаль-тоску старым добрым элем! — И он захохотал, разинув рот, в глубине которого сверкал еще один золотой зуб.
— Так, значит, Клуб Профессионалов не здесь находится? — поинтересовался я снова.
— Нет, приятель. Эта лавочка поближе к Стренду, они там все красуются. Там собираются эти модные и богатые хлыщи во фраках, когда хотят подурить. А уж когда хотят согрешить, то приходят к нам, сюда, — и он снова захохотал. Изобразив разочарование, я отвернулся. Дамона мне здесь искать бесполезно. Хотя…
— Налейте-ка мне пива, пожалуйста! Темного эля, — попросил я бармена.
Внезапно меня осенило. А что, если мне удастся разговорить этого человека и с его помощью нащупать ключ к разгадке страшного убийства Мэри-Энн? Выяснить, кто виноват в ее гибели. Кто или что. Потому что, если виновником окажется Дамон, я найду способ преподать ему урок, который
Да. Ответил я сам себе, ни секунды не раздумывая.
— Что ты сказал? — удивленно переспросил бармен, и я вдруг понял, что размышляю вслух.
— Только то, что этот эль мне очень нравится, — я изобразил на лице довольное выражение.
— Вот и хорошо, парень, — примирительно произнес бармен, подставив мою кружку к одному из многочисленных кранов, что были встроены в стенку за барной стойкой. — Вот тебе, пей на здоровье, — и он подал мне свежее пенящееся пиво.
— Спасибо. — Я взял кружку и пригубил, делая вид, что пью. Но я лишь дал жидкости стечь по губам. Сейчас я не мог позволить себе выпить. Мне надо было быть начеку.
— Значит, ты не газетчик, парень? Но ты ведь и не из здешних краев, верно я примечаю? — продолжал свои расспросы бармен. Он уперся локтями в стойку и с интересом разглядывал меня своими выцветшими глазами с множеством кровавых прожилок.
В последнее время я мало с кем общался, кроме Эбботов, поэтому совершенно упустил из виду, что мой виргинский акцент мгновенно выдает меня.
— Я американец, — коротко бросил я в ответ.
— И ты притащился сюда? В Уайтчепел? — скептически поинтересовался бармен. — Учти, парень, у нас тут сейчас убийство расследуют!
— Кажется, я читал об этом в газетах, — сказал я, пытаясь выглядеть равнодушным. — Ну и кого же они подозревают?
Вместо ответа бармен снова громогласно расхохотался и так сильно стукнул своим гигантским кулаком по стойке, что мое пиво едва не выплеснулось из кружки.
— Нет, вы слыхали?! — обратился он к пестрой компании мужчин, расположившихся в другом конце бара. Казалось, их всех занимала только собственная выпивка. — Он желает знать, кто убийца!
При этих словах мужчины тоже засмеялись.
— Простите, что-то не так? — смущенно спросил я.
— Да мне просто смешно, — весело ответил бармен. — Это ведь тебе не какой-то там воришка, который кошельки тырит или сумочки. Это же дьявольский убийца! Зверюга! Если бы хоть один из нас знал, кто он такой, неужели ты думаешь, мы не побежали бы прямехонько в Скотленд-Ярд или в любое другое отделение лондонской полиции, чтобы рассказать им? Это убийство нам весь бизнес убивает! Тот монстр всех наших девчонок напугал до полусмерти! — Тут он понизил голос и бросил быстрый взгляд на стайку девушек в другом конце бара. — Но, между нами говоря, я так считаю, что мы все тут в опасности. Сейчас он охотится на девчонок, но кто рискнет сказать, что он потом и за нас не возьмется? Ножик в руку — и ты покойник, — с этими словами бармен, словно для большей наглядности, энергично взмахнул указательным пальцем поперек горла.
«Вряд ли это нож», — чуть было не сказал я в ответ, но вместо этого лишь продолжал молча слушать, не сводя с парня глаз.
— И ведь ему мало горло перерезать. Почему, думаешь, он выковыривает у девчонок кишки? Он же садист. Ему мало просто убить, ему нужно пытать их. Ему нужна кровь, — сделал он мрачный вывод.
Как только бармен упомянул про кровь, я машинально провел языком по зубам. Пока с ними было все в порядке. Они не росли и не набухали. Оставались человеческими.
— Но хоть какие-то зацепки у них должны быть? Эти убийства просто ужасающе жестокие, — я скривился от отвращения.