Потрошитель
Шрифт:
В этот миг я услышал, как хлопнула дверь. Я развернулся, готовый к битве с братом.
Но это был не Дамон. В дверном проеме возвышался Сэмюэль. Все та же грива белоснежных волос обрамляла его лицо. Белая рубашка и рыжие брюки были идеально выглажены. Я заморгал от удивления. Так значит, Сэмюэль тоже оказался одним из верных воинов армии Дамона? Конечно! Я чувствовал, как во мне нарастает ненависть к брату.
— Где он? — зарычал я на Сэмюэля; кулаки мои начали сжиматься. Я заставлю его заплатить за все, но сначала мне нужно, чтобы он привел меня к Дамону.
— Вот, значит, как выглядит твое загородное поместье, Стефан? — произнес Сэмюэль,
— Где Дамон? — повторил я свой вопрос.
— Не знаю, — Сэмюэль пожал плечами, присаживаясь. Он положил ногу на ногу и откинулся на спинку стула. — И мне наплевать на него. Я прибыл сюда, разыскивая тебя. Так вышло, что в Лондоне мы с тобой все спешили, гонялись друг за другом, так и не познакомившись поближе, — произнес он, насмешливо изогнув свои белесые брови.
— Ты здесь не из-за Дамона?
— Твоего братца? — лениво переспросил Сэмюэль. Глядя на мертвого Оливера, он облизнул губы. Кровь все еще сочилась из маленького тельца. — Едва ли. Как я уже сказал, я понятия не имею, где он. И мне нет до него никакого дела. Гораздо важнее, что другие думают о том, где Дамон, — добавил Сэмюэль с улыбочкой.
— Что ты имеешь в виду? — Голова моя кружилась, я не в силах был отвести глаз от камня на ожерелье Сэмюэля, и, чем больше я смотрел на него, тем больше он приковывал к себе мой взгляд.
— Я имею в виду, что Дамон… ах, прости, граф де Санг, в скором времени приобретет другое имя. Полагаю, ему понравится, когда его назовут… Джек-Потрошитель. — С этими словами Сэмюэль поднялся и мягкой походкой подобрался к Вайолет.
Она все еще сидела, склонившись над телом Оливера. Казалось, она размышляла, не стоит ли ей снова наброситься на рану и продолжать утолять свой голод. Сэмюэль на мгновение замер над ними, и я подумал, не вопьется ли он и сам в шею Вайолет, только чтобы показать свою власть. Но он не стал этого делать. Вместо этого он мягко положил ей руку на голову.
— Полагаю, из тебя выйдет толк, — пробормотал он себе под нос. — Да, у тебя есть все, что для этого нужно. Голод, разумеется, — добавил он, и Вайолет наклонилась, чтобы пить, словно она была в трансе. Затем Сэмюэль обернулся ко мне.
— Где Дамон? — снова спросил я дрожащим голосом. — Он же не…
— …умер? — Сэмюэль разразился грубым лающим хохотом. — Какой был бы смысл убивать его? Это так скучно! Нет, он не умер, это я тебе гарантирую. У меня на него другие планы. С тех пор как я понял, насколько он жаждет быть в центре внимания, я придумал, как сделать, чтобы его имя напечатали все лондонские газеты. Он вот-вот прославится на весь Лондон как самый отъявленный негодяй и жестокий убийца. Во все издания разослан его, как это называется у полиции, словесный портрет. И это еще только начало. Надеюсь, ему понравится, как думаешь?
— Так это ты — Потрошитель?! — наконец догадался я. Все кусочки вдруг разом сложились в единую картину. Это Сэмюэль убил Мэри-Энн, именно он напал на Марту. И теперь Сэмюэль пытался сделать так, чтобы обвинить во всем Дамона. А это значит, что именно Сэмюэль — автор той страшной кровавой надписи в парке.
Я попятился и прижался спиной к стене, чтобы защитить тыл.
— Я хотел уничтожить Дамона. Но смерть — это слишком просто, — прошипел Сэмюэль, приближаясь. Он положил руки мне на плечи и продолжил: — И поэтому я решил вначале заставить
— Почему ты так поступил с нами? Что мы тебе сделали? — Притворившись спокойным, я пытался утихомирить его. Мысли судорожно метались в моей голове. Где-то вдалеке слышались крики, и я знал, что еще чуть-чуть — и разъяренная толпа окружит мой домишко.
— Вы много чего сделали. И у меня нет желания устраивать тебе урок истории. Но — к слову о братьях — я знаю, что вы причинили боль моему брату. Думается, это уже довольно серьезный довод против того, чтобы мы были друзьями. Согласись? — Его улыбка стала угрожающей, и я понял, что он готовится напасть. Оставалось надеяться, что мне удастся застать его врасплох. Я закрыл глаза, собрался с силами и атаковал его.
Быстрее молнии Сэмюэль бросился на меня и свалил на пол, придавив своим телом. Лицо его было всего в нескольких сантиметрах от моего, и изо рта у него доносился запах человеческой крови.
Я вывернулся и отскочил. Но Сэмюэль, казалось, был повсюду и нигде одновременно. И вдруг я учуял легкий запах гари. Во время нашей стычки мы перевернули стол и стоявший на нем подсвечник со свечами. Пламя тут же охватило сухие сосновые бревна, из которых был построен дом. Блики огня плясали на вытянутом лице Сэмюэля. Наши глаза на мгновение встретились, и легкая улыбка тронула его губы. Затем он неожиданно бросился на меня и толкнул к камину. Я упал на колени, а он, улучив момент, схватился за кочергу и стал размахивать ею у меня над головой.
— Назад! — рыкнул он Вайолет, которая кинулась было к двери, оставив безжизненное тело Оливера на полу. — Ты слишком долго живешь, — произнес он, схватив стул и сломав его об колено, словно былинку. Сэмюэль возвышался надо мной, его ноги сжимали мои бока, а в руках он держал ножку стула, готовый вот-вот ударить.
Но вместо того, чтобы сразу вогнать мне этот кол в сердце, Сэмюэль посмотрел на меня с отвращением и плюнул мне в лицо.
— Не стоит убивать тебя сейчас. Это было бы слишком просто, — пробормотал он себе под нос. — А я хочу, чтобы ты страдал. Мучился. Ты заслужил это. Пожалуй, это единственное, чего ты заслуживаешь.
Я закрыл глаза, больше не желая с ним драться. Вместо этого я стал представлять себе Келли. Такую ласковую и страстную Келли, ее огненно-рыжие волосы, веснушки на лице и озорные глаза. Я знал, что вижу ее в последний раз даже в своем воображении. Она наверняка уже в раю, а я вскоре отправлюсь в ад.
Сэмюэль быстро вогнал деревяшку мне в грудь, чуть в стороне от сердца. Боль разлилась по моему телу. От раны она волной катилась к рукам и ногам, обжигала мозг.
— Наслаждайся своим адом! — Сэмюэль расхохотался мне в лицо. А затем выскользнул за дверь, оставив меня, словно в чистилище, в охваченной огнем хижине, которая, как я успел понять, будет моим последним прибежищем перед смертью.