Потрошитель
Шрифт:
— Ты снова возьмешь Вайолет на работу, — начал я ровным голосом. — Она отлично справляется со своими обязанностями, ей нужна эта работа, и ей нужна ее комната.
Альфред кивнул, но в ответ не произнес ни слова.
— Она работает ничуть не хуже своей сестры. Но не будешь же гнать всякого, кто осмеливается строить ей глазки. Всех этих ублюдков. Мэри-Энн, похоже, оказалась в дурном месте и в дурной компании, но Вайолет — совсем другое дело… Итак, ты сделаешь, как я сказал? — поднажал я на Альфреда. Мне нужно было увидеть, что он не теряет нить разговора. Но я не мог прерывать внушение. За последние двадцать четыре
— Должен принять ее назад, — медленно, словно в трансе, повторил Альфред.
— Именно так, — наконец я убедился, что внушение действует, и мне сразу полегчало.
В тот же миг звякнул дверной колокольчик, и в паб ввалился огромный мужчина. Похоже, он был пьян еще со вчерашнего вечера. При виде этого гиганта Альфред сильно занервничал, и мои чары тут же рассеялись. Я так и не успел расспросить его о Коре. С кем она ушла в тот день? Может быть, Альфред еще что-то знает?
— Сегодня вечером придет Вайолет, — раз уж бармен ускользнул от моего внушения, я сделал вид, что просто болтаю с ним.
Придвинув стул поближе к барной стойке, я стал ждать, пока он освободится. В этот момент входная дверь отворилась, и в помещение буквально ввалилась женщина. На ней было яркое платье густого сине-фиолетового оттенка, который подчеркивал матовую белизну ее груди. Я узнал ее. Это была та самая женщина, которая подходила ко мне прошлой ночью. На этот раз я был рад поболтать с ней. На ее ярко накрашенных губах был заметен большой шрам, а светлые локоны украшала изящная шляпка с черным пером. Женщина была невысокая и коренастая, но вся она несла себя с видом первой красавицы.
Вдруг ее глазки-бусинки остановились на мне.
— Привет, красавчик! — Она неуверенно двинулась в мою сторону, протягивая руку для поцелуя. — Меня зовут Элиза.
Я в ужасе отпрянул. Хотя я только-только поел, но жиденькой беличьей крови было явно недостаточно, чтобы удовлетворить мою жажду крови, и выдержать вид обнаженной плоти было выше моих сил. Я почувствовал аромат крови и почти ощутил, как эта сладковатая на вкус густая жидкость обволакивает мой язык. Я сжал губы и стал старательно изучать грязные щели в дощатом полу, боясь оторвать от них взгляд.
— Я пыталась вчера поговорить с тобой, — продолжала блондинка, и ее рука плавно переместилась к моему плечу. Она сделала вид, что стряхивает невидимую пылинку. — Но ты глаз не сводил с той девчонки. Я и подумала: «Повезло ей подхватить такого молодого да ладного!» Надеюсь, ты с ней хорошо развлекся, — и она плотоядно хихикнула.
— Мы не развлекались, — едва сдерживая отвращение, я сделал шаг назад и холодно добавил: — Мы с Вайолет просто друзья.
— Что ж, может, тогда тебе нужен кто-то больше чем друг? — настаивала блондинка, взмахивая своими густо накрашенными ресницами.
— Нет! Но зато мне нужно узнать… — Я оглянулся на Альфреда, но тот был далеко. Он играл в кости с каким-то пьянчужкой в противоположном конце бара. И все же я понизил голос: — Мне нужно больше узнать о том убийце.
— A-а, ты что, один из тех копов? — с подозрением спросила блондинка. — Потому что я уже
Я покачал головой, отметая ее предположение.
— Я просто беспокоюсь. Особенно теперь. Видимо, еще одна девушка пропала. Ты знакома с Корой? Она здесь работает, — ради Вайолет я все еще надеялся, что Кора жива.
— Кора? — Женщина поморщилась. — Чего ж не знать? Это та, что работала тут в баре за стойкой? Вечно строила из себя. Будто она выше нас. А чем она выше-то? То же делала, что и мы все. Просто цену себе набивала, — злобно добавила блондинка.
— Ты хочешь сказать, что она ушла с каким-то мужчиной? — переспросил я. Было ясно, что эта женщина с Коры глаз не спускала, и я надеялся, что с ее помощью отыщу хоть какой-то намек на то, где искать сестру Вайолет.
Блондинка кивнула:
— Да, с тем самым, который весь вечер строил мне глазки. Такой красавчик. Говорил, что он не то режиссер, не то актер из мюзик-холла «Гайэти». [3] Ну точно из тех, что в театре околачиваются. Кстати, говор у него забавный. На твой немного похож, — добавила она с сомнением.
3
Сеть театров «Гайэти» (Gaiety) была открыта в Лондоне, Ирландии, США в конце XIX века.
— У него был акцент? — спросил я, с трудом сдерживая волнение. Мне не хотелось торопиться с выводами, но я что-то сомневался, что в «Десяти колоколах» было много завсегдатаев с моим южноамериканским акцентом. Может, Дамон заходил сюда. И возможно, ну, может быть, он знает, что я в городе. И может быть, как раз поэтому возникло то кровавое послание на стене. И это был никакой не Клаус, а всего лишь одна из дурацких шуточек, которыми пробавлялся мой братец. И все это только ради того, чтобы снова втянуть меня в его любимую забаву — поиграть со мной в кошки-мышки.
— Слушай, у меня от твоих разговоров в глотке пересохло. Если хочешь и дальше трепаться, закажи мне выпивку, — потребовала Элиза, выдернув меня из задумчивости. — Мне двойной джин, — назвала она цену, и глазки ее жадно заблестели.
— Конечно. — Я отправился к бару и принес ей джин, а себе — виски.
Увидев, как Элиза одним махом опустошила полстакана, я облизал пересохшие губы и чуть глотнул своего виски. Естественно, я не планировал напиваться, но алкоголь всегда сдерживал мою тягу к крови; я надеялся, что так будет и сейчас. Мне нужно было, чтобы что-то отвлекло меня от позывов впиться в Элизину шею. Я сделал еще глоток, побольше.
— Ну вот, так-то лучше. Ничто не заменит хороший стаканчик джина, скажи, дорогуша? — Настроение у Элизы явно улучшилось. — Ну так вот, — продолжила она, — болтал он очень забавно. Хотя не очень-то он был со мной разговорчив, — мрачно добавила девушка. — Он все больше с ней трепался в тот вечер. Я пару раз прошлась мимо них. Он обещал взять ее в театр, показаться. Может, устроить ей просмотр. Чего только мужики не плетут, чтобы утащить нас в койку, — с отвращением прибавила Элиза.
— А ты помнишь, как его звали? Как он выглядел, в нем было что-то особенное? Может, он ее запугивал? — Я забрасывал ее вопросами, а у самого живот сводило от ужаса.