Шрифт:
Маргарет Сент-Клэр
Потребители
Групповой папа спросил:
– Ну, что у нас будет сегодня на ужин, дети?
Он благожелательно улыбался, глядя на их растерянные лица.
– Хотите китайские, японские, мексиканские блюда? Французские, яванские, шведские? Ваша мама умеет готовить их все. Или швейцарские? Ваша мама только недавно научилась готовить швейцарские блюда.
– Швейцарские!
– сказал Томми.
Групповая мама улыбнулась. Томми был самым очаровательным, самым любимым, самым развитым ребенком в группе. Он всегда хотел только самое лучшее и самое
Лица других детей разгорелись, как неоновые вывески.
– Швейцарские!
– кричали они.
– Швейцарские! У нас будут на ужин швейцарские блюда!
– А что думает об этом наша новенькая?
– игриво спросил групповой папа.
– Наверное, она тоже за швейцарские блюда, но нам об этом еще не сказала.
Дети повернулись к Мариан. Она была непохожа на них. Она была новенькая. Может быть, она даже лучше их?
Мариан сплела пальцы.
– Я не знаю, что такое швейцарские блюда, - ответила она.
– Но я люблю то же, что любила в старой группе, когда групповой мамой у нас была Гильда. Нам давали мясо с картошкой и зеленым салатом. И яблочный пирог. А иногда даже шоколадный торт. Но чаще все-таки пирог.
Рот групповой мамы раскрылся от изумления. Групповой папа жестом приказал ей молчать. Жест говорил: подожди, пусть скажет Томми.
– Это американская еда, - сказал Томми презрительно. Она от-отжившая. Никто не ест ее теперь.
– А мне все равно, - ответила Мариан. Ее лицо потемнело.
– Мы все время ее ели, и я ее любила, она вкусная. Я любила ее, потому что она была всегда.
Два ребенка смотрели друг на друга.
Что же будет?
– думала групповая мама. Она с самого начала опасалась, что ей придется поволноваться из-за Мариан, и оказалась права. Должно быть, Гильда очень странная групповая мама, если она так воспитала ребенка.
Вслух она сказала:
– Миленькая, ты должна делать то, что делают другие. Если все хотят швейцарской еды, придется подчиниться.
– Это ему я должна подчиниться, - сказала Мариан, указывая на Томми, - остальные любят то, что вы им велите любить. Им все равно, швейцарское это или... или греческое. Они бы грязь любили, если бы это вы им посоветовали.
На лицах остальных детей появилось выражение, которого групповая мама да и все групповые родители опасались как огня. Лица стали одновременно равнодушными и смущенными. Если немедленно не принять мер, они станут совсем пустыми. И тут уже вам не помогут никакие игрушки, ничто их не расшевелит. Дети просидят весь день, вытянув ноги и глядя в пустоту. Надо что-то сделать. Немедленно!
– На ужин у нас будут американские блюда, - весело сказала групповая мама.
– Мы так давно их не ели, они покажутся нам совсем новыми. Томми, хочешь американскую еду?
– Швейцарскую, - повторил Томми, хотя уже не так уверенно.
– А, ладно, если она хочет американскую, пусть будет американская.
Лица других детей, узнавших, наконец, чего они хотят, просветлели.
– Американские блюда, - говорили они, - мы хотим их, мы хотим на ужин американские
Групповой маме пришлось заглянуть не в одну поваренную книгу, но она приготовила очень вкусный ужин. Оказалось, что кое-кто из самых маленьких никогда не пробовал яблочного пирога. Малыши были в полном восторге.
После ужина они играли в новинку. Эта игра именовалась в руководстве для групповых мам "Разумным ограничением в выборе", но все дети сходились на том, что она никак не хуже других игр. Сегодня они играли в завтрак.
– Новинка, - сказал групповой папа, указывая пальцем на Томми.
– Воздушная кукуруза, - ответил мальчик немедленно. Воздушная кукуруза появилась в продаже совсем недавно, и не все дети знали даже, что это такое.
Групповой папа улыбнулся.
– Почему ты хочешь воздушную кукурузу?
– спросил он.
– Легкая, воздушная, она дает нам необходимые витамины.
Как хорошо он все знает! Групповая мама громко засмеялась, и все дети захихикали.
Указующий перст группового папы следовал по кругу. Почти все называли то же, что и Томми, хотя один или двое упомянули более старые новинки. Все они правильно объяснили причину выбора.
Палец группового папы остановился на Мариан, которая была третьей с конца.
– Новинка?
– сказал он.
Групповая мама уловила нотки опаски в его голосе.
– Хрустящие хлебцы.
Это была совсем не новинка. Хрустящих хлебцев уже несколько месяцев не продавали, и незачем было их пропагандировать.
Групповой папа поморщился.
– Почему?
– спросил он.
– Я люблю, как они хрустят во рту.
Это было неправильное объяснение. Да и вообще не объяснение. Детские лица в круге начали принимать то тупое выражение, которого так боялась групповая мама. Томми, глаза которого горели радостью созидания, спас положение.
– Я понимаю, что она хотела сказать!
– крикнул он.
– Я знаю! Она хочет сказать, что хрустящие хлебцы дают оригинальное осязательное ощущение!
Групповая мама глубоко и облегченно вздохнула. Он станет рекламщиком, теперь она в этом не сомневалась. Когда мальчик в возрасте Томми начинает творчески мыслить... Ей трудно было дождаться ночи, чтобы побеседовать о нем с групповым папой.
Мариан с минуту сидела спокойно. Потом отодвинула стул от стола и поднялась.
– Никакое это не осязательное ощущение, - сказала она. Мне просто нравится, как они хрустят на зубах.
Она отошла от стола, и все услышали, как хлопнула дверь в ее комнате.
– Пусть уходит, - сказал Томми, не оборачиваясь. Он пожал плечами.
– Давайте дальше! Начнем следующую часть игры. Какой призыв начинается со слов "Крепче, резче..."? Думайте, думайте. Вы знаете! Ну!
Крепче, резче и ясней,
Лучше пахнет по весне?
заверещали детские голоса. Детские лица засияли от удовольствия. Они отгадали правильно.
Томми уже руководит ими, думала групповая мама. Она была в восторге. Игра в новинки продолжалась. Дети расшумелись Групповой дом - ввиду резкого увеличения числа потребителей за последнее время все новые групповые дома строились на море, - групповой дом начал мягко раскачиваться на приливной волне.