Потому что я хочу…
Шрифт:
— Ага, а чей «конец» так приглянулся, что ты от него решила родить? — засмеялась мама, чем сильно меня удивила.
— Мам, ты чего? — решила не развивать эту тему.
— Я? Я как раз ничего. А вот у тебя, вижу, глобальные изменения. Ну, ладно, пойдем в дом. Слава Богу, все новости радостные, и это главное, а то уже думала беда какая…
Мы прошли на веранду, где на столе уже стояли наполненные рюмочки с папиной вишневой наливкой. Он быстро шинковал овощи, раскладывал фрукты и даже мою любимую
Родители приняли моё решение о рождении ребенка. Не стали упрекать и уговаривать подождать принца, мужа, или еще кого-то. Видимо их желание понянчить внучка или внучку было действительно очень сильным. Я налегать на алкоголь не стала, что не укрылось от внимательного взгляда моей мамы.
— Пойдем-ка дорогая, попаримся и посекретничаем, по-бабски. Милый, банька готова?
— Да, конечно, идите, я, как только пошел на стол накрывать, включил сауну, на всякий случай, вдруг решите бабсовет собрать, — подмигнул он маме.
Да, за столько лет они понимают и предугадывают желания и поступки друг друга. А было бы так у нас с Витей? Нет. Никогда. Так что правильно все. Даже надо было раньше…
Разделись мы в предбаннике быстро. И прошли в парилку, мама меня вперед пропустила и зашла за мной следом.
— Нда-а-а, хорош, наверное! — проговорила она.
— Кто? — не поняла я сразу.
— Ну, тот, кто так страстно обнимал или что он там делал, по всей видимости как раз-таки мне внука, — усмехнулась она.
— Мам, — схватилась я за свои ягодицы.
— Да ладно, что уж там. А почему говоришь, что одна растить собираешься, я не беру в расчет нас, ты не думай, мы поможем в любом случае. Почему этого, — махнула она головой в сторону следов Михаила, — не берешь в расчет?
Я замялась. Ну что матери сказать? Не рассказывать же как есть? Стою, молчу.
— Садись, и давай начистоту. Ну не чужая я тебе, да и женщина, постараюсь понять. Женат? — с грустью спросила она.
— Я не знаю, — все-таки честно призналась. Действительно, мать ведь. Кому как не ей всю правду знать.
— Это как это? — удивилась она.
Я и сама бы удивилась, скажи мне кто такое еще неделю назад. А сейчас… Вот как-то так.
— Мам, я не знаю его, поэтому не могу сказать, женат он или холост, да и каких-то других параметров сказать не могу. Только: Михаил, тридцать пять лет, красив, сексуален, богат и нахален.
— Тебя изнасиловали? — взвизгнула родительница и поднесла руки к своему лицу.
— Нет, нет что ты! — поспешила успокоить ее я, — все по обоюдному желанию, и не один раз, — уже тише закончила я, все-таки засмущавшись.
— Фух, ну хоть так. А что поговорить не судьба? Как-то обрисовать ситуацию на словах?
— Мам, ты представляешь сколько у него таких, как я?
— Сколько? —
— Вагон и маленькая тележка.
— Ты же не знаешь о нем ничего, — еще веселее стала родительница.
— Мам, ты сама подумай, очень сексуальный, очень харизматичный, очень уверенный в себе, богатый мужчина в самом расцвете сил, а теперь скажи, ты правда думаешь, что он мучается от отсутствия женского внимания?
— Нда-а-а, скорее всего нет. А почему именно он? Других нет?
— Это ты решила, что я от него хочу. А я… — запнулась с ответом, — просто есть такая вероятность, но даже если она не подтвердиться, то я буду искать того, с кем подтвердиться и желательно без дальнейших привязанностей и отношений.
— Это еще почему? Ну с этим Михаилом понятно, тут скорее всего фантастически-маловероятно, но другим то ты почему шанса не даешь? Зачем так категорично и планомерно идти в ряды матерей одиночек без каких-либо вариантов развития событий? — уставилась на меня мама.
А действительно, почему?
Глава 12
Мама терпеливо ждала ответа, а я не знала, что ответить. Просто молчала и непонимающе моргала.
— Лин, ты влюбилась в этого Михаила? — сказала спокойно родительница.
— Мам, ну ты что? Я видела-то его три раза в жизни, и два из них, я вообще ничего не видела из-за фейерверков от оргазма, — огрызнулась я, а потом спохватилась, все-таки это слишком откровенно, наверное, для разговора с матерью.
Мама рассмеялась.
— Знаешь, а это хорошо, что влюбилась. Я уж думала, что где-то накосячила относительно твоего воспитания, когда ты в дом Витю своего привела. И так долго вы рядом с друг другом чахли, что уж и не рассчитывала, что когда-то у тебя так глаза гореть будут, и светиться ты так будешь. Ну а то, что без ответно, так бывает. Главное, ты знаешь, что это такое, когда по любви и искры от оргазма из глаз вылетают. И дай Бог, — погладила она мой живот, — может там не только глисты с какашками, а еще и будущая радость.
— Мама-а-а-а, — застонала я, — не разводи несбыточных надежд, от одного раза не бывает. Кто-то годами не может, а ты надеешься с одного единственного и сразу в дамки!
— Ты же сказала два раза! — возмутилась родительница.
— Без защиты один. Так что не зарождай во мне бесплотных надежд.
— Знаешь, это как у кого получается, у кого-то и с сотого никак, а у кого-то и пол раза достаточно…
Мы еще долго болтали с мамой, и так легко мы еще не общались. Всегда было что-то между нами. Точнее кто-то. Тема Вити на протяжении пяти лет не поднималась. А обходить ее было очень сложно. Может поэтому я и к родителям редко ездила, а зря.