Потому что ты моя
Шрифт:
– Лорд Клифтон, – вмешалась леди Мэтьюз, – не могу высказать, как нам жаль…
– Нет, это мне жаль – всех вас. – Лорд окинул Мадлен презрительным взглядом. – Незачем упоминать о том, во что вы теперь превратитесь. Надеюсь, вы понимаете, что могли бы иметь, если бы не ваша ложь и дерзость! – Мне доподлинно известно, чего я лишилась, – заверила Мадлен с легкой иронией в голосе и горькой улыбкой на устах. Ей удалось избежать брака с лордом Клифтоном, но цена за спасение оказалась очень уж высока. Не только для нее, но и для Логана.
Кроме
– Это невыносимо! Что скажут люди? – повторяла Агнес, дергая цветную нить. Ее тонкие пальцы превращали нити для вышивки в спутанный пестрый клубок. – Мадлен навсегда опозорила нас. Ее надо отправить за границу, а если кто спросит, следует отвечать, что она решила продолжить образование на континенте.
– И сколько я должна пробыть за границей? – спросила Мадлен, чувствуя, как горят ее щеки. Ей было тягостно слышать, как мать строит планы, мечтая избавиться от нее.
– Понятия не имею, – сухо отозвалась Агнес. – Плохое запоминается надолго. Понадобятся годы, чтобы шум, вызванный скандалом, наконец утих. Глупая девчонка, ты даже не поняла, какая сказочная жизнь ждала тебя в браке с лордом Клифтоном!
– Я же говорила, Клифтон мне не нужен, – невозмутимо произнесла Мадлен. – Вы не оставили мне выбора, Я приняла решение сама и теперь готова отвечать за все последствия.
– Неужели ты действительно ни о чем не жалеешь? – в ярости выпалила Агнес. – Ты совершила греховный и жестокий поступок!
– Знаю, – прошептала Мадлен. – Я никогда не прощу себя за то, что причинила боль мистеру Скотту. А что касается остального…
– С этим распутным комедиантом ничего не случилось. Ты навредила только самой себе! Ты погубила свою жизнь и покрыла позором нашу семью!
После этих слов Мадлен надолго замолчала, понимая, что с ней что-то не так… Ее мучили мысли не о позоре, навлеченном на семью, а о боли, причиненной Логану. Воспоминание о том, каким было его лицо в минуты расставания – совершенно бесстрастным и бледным, – стало для нее мучительной пыткой.
Если бы время можно было повернуть вспять, она бы поступила совсем иначе: доверилась бы Логану, была бы с ним откровенна, и, возможно, он выслушал бы ее. Мадлен жаждала утешить его, и это казалось нелепостью – ведь именно она причинила ему боль. Если бы увидеть его еще хоть раз и убедиться, что с ним ничего не случилось… Но здравый смысл подсказывал, что подобные мечты несбыточны. Надо забыть о Логане и попытаться наладить собственную жизнь,
К сожалению, выполнить последнее стало слишком трудно.
Дверь дома приоткрылась. В образовавшуюся щель выглянула Кэти, горничная миссис Флоренс. При виде Мадлен она в изумлении вытаращила глаза:
– О, мисс Мэдди!
– Здравствуй, Кэти, – пробормотала Мадлен. – Я знаю, что для визитов уже слишком поздно, но я проделала такой долгий путь… Как
– Сейчас я сбегаю и спрошу у нее, мисс Мэдди, Миссис Флоренс только что отужинала,
Шагнув через порог, Мадлен вздохнула, ощущая знакомый и успокаивающий аромат ванили. Она немного успокоилась, увидев приближавшуюся к ней миссис Флоренс. Ее серебристые волосы были забраны в узел, ореховые глаза приветливо поблескивали на морщинистом лице. Пожилая дама опиралась на трость красного дерева с серебряным набалдашником. Кончик трости глухо постукивал по ковру.
– Мэдди! – с улыбкой воскликнула миссис Флоренс.
– Что с вами, миссис Флоренс? – в тревоге спросила Мадлен, указывая на трость.
– Ничего страшного, дорогая. Просто в холодную погоду у меня ломит все кости. – Она протянула руку и пожала озябшие пальцы Мадлен. – Стало быть, ты вновь сбежала, детка?
Мадлен с благодарностью улыбнулась. За прошедшие два месяца она впервые видела столь дружелюбное лицо.
– Я просто не могла не повидаться с вами. Мне необходимо во всем признаться. Мне казалось, вы согласитесь выслушать меня и не упрекнете за то, что я обратилась именно к вам.
– Разве у тебя нет бабушки?
– Только одна, с материнской стороны. – Вспомнив о бабушке, суровой, набожной старухе, Мадлен поморщилась. – Боюсь, она ничем мне не поможет.
– А твои родные не встревожатся, узнав, что ты опять пропала?
Мадлен покачала головой.
– Я сказала родителям, что собираюсь навестить сестру Джастину. По-моему, они только рады, что им удалось на время отделаться от меня. Я доставила им немало хлопот и навсегда опозорила их. – Помедлив, Мадлен добавила:
– И боюсь, на этом их неприятности не закончились.
Миссис Флоренс пристально вглядывалась в лицо девушки. Наконец, протянув руку, потрепала Мадлен по плечу.
– Кажется, я поняла, зачем ты приехала, дорогая. Ты поступила правильно; ты даже сама не понимаешь, какая удачная мысль пришла тебе в гЬлову. Ступай в гостиную, детка, а я велю лакею внести твой багаж. Можешь оставаться у меня, сколько пожелаешь.
– Но со мной горничная и кучер…
– Здесь найдется место и для них. – Миссис Флоренс повернулась к горничной. – Кэти, принеси ужин для Мэдди в гостиную.
– Но я не голодна, – пробормотала Мадлен.
– Ты похудела, моя милая. Голодать опасно для девушки в твоем положении.
Они обменялись понимающими взглядами.
– Но как вы догадались?.. – прошептала Мадлен.
А разве я могла не догадаться? – с печалью в голосе отозвалась миссис Флоренс. – Ничто иное не придало бы такое выражение твоим глазам. Полагаю, твои родные еще ни о чем не подозревают?
– Нет, – сдавленным голосом промолвила Мадлен. – Не знаю, хватит ли у меня смелости во всем признаться им… Мне так одиноко, миссис Флоренс!