Потому что ты - единственный
Шрифт:
– Я же просил тебя говорить всем, что меня нет!
– огрызнулся сидящий боком ко входу Миллиан, не поднимая головы от компьютера: - Я не смогу сосредоточиться на своей работе, если меня будут постоянно отвлекать!
– С точки зрения Северуса, его драгоценный был занят тем, что выглядело бессмысленным черканьем и постукиванием палочкой по лежащему на столе куску пластика. Но, судя по тому, что по висящему на стене экрану в такт этим действу двигались и крутились, какие-то схемы и чертежи, изменяясь на глазах, работа мастера так и должна была выглядеть...
– Н-нэ? А по-моему, тебе как раз следовало бы отложить работу и поприветствовать гостя, - невозмутимо
– По-моему! Мне нравится это «по-моему»! А вот по-моему, ты сама прекрасно могла бы разобраться со всеми посетителями, что надумают припереться! Неужели я так многого прошу?! Всего лишь: не впускать никого и оставить меня в покое, потому что в таком настроении я переругаюсь с любыми гостями...
– Кхм... Дело в том, что я уже здесь, - мужчина дал знать о своем присутствии и мужественно вынес метнувшийся к нему пылающий зеленью взгляд. Брент (а сейчас Мастеру Зелий приходилось иметь дело именно с этой ипостасью своего молодого любовника, можно было не сомневаться) резко развернулся к нему лицом и при этом, как показалось мужчине, с трудом удержал дернувшуюся было за волшебной палочкой руку. Красивые черты на миг исказились сложной смесью эмоций, от испуга до облегчения, а затем снова застыли в выражении холодного недовольства.
Из того же чувства состояла и вспышка стихийной магии, в секунду прокатившаяся тяжелой волной по комнате и частично ушедшая в открытое по случаю прекрасной погоды окно. Нерассеявшаяся же часть израсходовала себя на тот скандал, отголоски которого проникали раньше даже через дверь. Судя по воцарившейся в офисе тишине, всех служащих до одного посетило неуютное и тревожное ощущение, когда мгновенно вспоминаешь все свои недочеты, прегрешения и задолженности.
«Да уж, - подумал Северус, - в этой фирме хозяин умеет довести до своих работников свое видение момента... Интересно, он это контролирует или просто научился подстраиваться под обстоятельства? Если Гарри полностью владеет ситуацией... Черт возьми, да я сам себе завидую, что этот юноша в свое время твердо выбрал сторону Света! Это что же, он вот в таком же настроении проводил разъяснительную беседу со студентами на прошлой неделе? Тогда понятно, почему те вдруг так резко осознали глубину своих заблуждений...»
– Никогда не подкрадывайся ко мне исподтишка, - ледяным голосом довели до сведения Мастера Зелий.
– Потому что это может очень плохо кончиться.
– Я это запомню... на будущее, - покладисто сказал Северус. Он все так же стоял посреди комнаты, следя за любовником глазами. Тот бросил на стол добытый из шкафа альбом образцов, а сам остался стоять там же у стены, сунув руки в карманы брюк с самым независимым видом. «Комната не такая уж большая, но все же Брент умудряется казаться таким далеким... И очень мрачным».
– Что ты здесь делаешь? Нет, подожди.
– Он вытянул руку, видя, что Снейп собрался шагнуть к нему, хотя еще не успел шелохнуться и по-прежнему стоял на месте: - Не трогай меня. Сначала объясни, зачем ты пришел.
Северус оценил иронию судьбы, неделей
– Ты не приходил так долго... Не то, чтобы я ждал визита («Ждал, честно сказать, но быстро понял свою ошибку...»), поэтому мне пришлось идти к тебе самому.
– Он набрал воздуха в грудь и продолжил: - Я передал факультетский контроль Минерве, воспользовавшись твоим именем как пропуском. Ты же знаешь: для тебя она готова на что угодно.
Миллиан приподнял брови - это движение оживило лицо, которое прежде казалось застывшей маской, и профессор несколько воспрял духом.
– В самом деле? Это новость для меня. Раньше она таким альтруизмом не страдала.
Северус нахмурился:
– Не представляю, с чего ты такое взял. Минерва всегда относилась к тебе исключительно лояльно. Как к представителю ее Дома, прежде всего... Ну, и как к... хм, протеже Альбуса, естественно, Всеобщей Надежде, та-та-та и все прочее.
– Мм-м... Да? Странно. Я никогда не замечал с ее стороны каких-либо поблажек.
– Это и понятно.
– Снейп успокоился, попав в привычную стихию и уже не смущаясь пристальным взглядом Поттера.
– Ты считаешь, легко воспитывать живую легенду? И желательно - нормальной личностью, без мании величия и порочных наклонностей?..
– Он осекся, увидев, как губы молчащего собеседника дрогнули, сдерживая усмешку, и досадливо бросил: - Впрочем, кому я это рассказываю?!
– Сложив руки на груди, профессор уже спокойно и прямо посмотрел в глаза хозяина дома, разом припомнив все его правонарушения. Тот явно не стеснялся, только подтверждающе склонил голову:
– Без ложной скромности - вам всем это удалось. А теперь давай оставим в покое мое темное школьное прошлое и вернемся к причине твоего посещения. Итак, почему ты здесь?
– Я пришел извиниться, - решительно произнес Северус, вздернув подбородок.
– В моем классе то и дело случаются подобные происшествия - не в такой степени травматичные, как правило, но все же... И никогда не было человека, который бы тревожился обо мне настолько, чтобы его стоило ставить в известность. Администрация была в курсе, чтобы восполнить ущерб и перестроить расписание, медицинскую помощь мне оказывали, а больше мое здоровье никого не интересовало.
– Он кивнул в ответ на вопросительный взгляд Поттера и продолжил: - Я признаю, что ситуация изменилась, и раз я тебе... дорог, ты мог узнать... Даже, пожалуй, имеешь право знать о том, что со мной происходит.
– Помедлив, словно проверяя, все ли сказал, мужчина подвел итог: - Могу только принести тебе свои искренние извинения за то, что отреагировал так... безразлично и пытался отмахнуться от твоих переживаний.
Гарри моргнул. Он почему-то не ожидал столь ясного изложения и краткости, хотя, зная Снейпа, не должен был удивляться продуманности сказанного: понятно же, что для Мастера Зелий такие акты доброй воли не обычны, и свою речь он обдумал заранее. И не раз. Тот молчал, но было понятно, что это не все, хотя внутри у парня уже что-то тихонько звенело, возвещая верный успех. Он беспокойно прошелся по кабинету, чтобы как-то замаскировать эти победные вибрации, полуприсел на краешек стола.
– Значит, ты признаешь, что у меня есть некоторые права?