Потому что ночь
Шрифт:
***
— Я знаю, что ты не спишь, — говорит глубокий, веселый голос. — Пришло время немного поговорить.
Я приоткрываю глаза. Достаточно, чтобы увидеть льняную простыню под моей щекой и тени, отбрасываемые толстой свечой, горящей на старинном деревянном столе. Сомневаюсь, что это рай. Не то, чтобы я была особенно религиозна. Но когда я представляла себе загробную жизнь, то представляла вечную, спокойную темноту. Сплошное ничто,
Хотя он может быть и дьяволом. Его присутствие властно, поскольку он высасывает весь воздух из комнаты. Он излучает силу и мощь, и я никогда не испытывала ничего подобного. Он обладает энергией большого члена.
— Ты напал на меня. Ты, блядь, укусил меня. — Странно, но я чувствую себя потрясающе. Лучше, чем когда-либо. Это бессмысленно и означает, что я боюсь его не так сильно, как следовало бы. Смятение и праведный гнев — вот мои главные эмоции сейчас. — Как долго я была в отключке?
— Леди не ругаются.
— Леди делают то, что им нравится, а мне, как оказалось, нравится крепкое словцо… очень. А теперь ответь на вопрос.
— Недолго. — Он протягивает мне мобильный. — Что это?
— Мой телефон.
Его темные брови поднимаются.
— Это телефон?
— Да. Как ты можешь этого не знать? Где я нахожусь?
— В одной из подвальных комнат, куда ты, так неуклюже, пыталась войти. Неудивительно, что ты меня разбудила, — говорит он. — Какой сейчас год?
Я сажусь и морщу нос.
— Какой сейчас год? Ты кто, Спящая Красавица?
— Просто ответь на вопрос. — Говорю я ему, а он отвечает:
— Ха.
Со мной определенно что-то происходит. Мое зрение почему-то стало намного лучше. Даже при слабом свете одинокой свечи я вижу все. От пары пылинок, танцующих в воздухе, до пропущенного стежка на воротнике его рубашки. Это как смотреть через увеличительное стекло. Видеть мир в таких деталях — это ошеломляюще.
— Расслабь глаза, — говорит он. — Расширь фокус. К этому нужно привыкнуть.
— Что ты со мной сделал?
— Неужели старые сказки уже забыты?
Не только с моим зрением произошли изменения, но я так же могу слышать лучше. Насекомое, пробирающееся по полу наверху, и ночная птица, зовущая в саду. Мы находимся под землей, в подвальном помещении с прочными каменными стенами и без окон. Я никак не могу знать, что на другом конце улицы проезжает машина или что сосед слушает «Saturn — SZA».
Мои пальцы сжимают толстое шерстяное одеяло, наброшенное на край кровати, и оно рвется, словно мокрая бумага. Все это слишком. Запахи, виды, звуки, прикосновения и вкус. Все внезапно усилилось до одиннадцати.
Засранец вздыхает.
— Ты еще много дерьма переломаешь, прежде чем возьмешь
— Что ты со мной сделал?
— Ты знаешь. — Он ухмыляется и поднимается на ноги. — Я вижу это в твоих глазах.
Я не знаю, но у меня есть подозрения, какими бы дикими они ни были. Я провожу языком по зубам и чувствую вкус крови после того, как один из моих удлиненных клыков царапает его. — Это… вампиры не настоящие.
— Если ты так говоришь, — говорит он.
— Это невозможно.
— Ладно.
От его забавляющегося взгляда мне хочется закричать.
— Я ненавижу тебя.
— И теперь у тебя есть все время в мире, чтобы делать это. Разве это не здорово?
— Боже мой. Ты серьезно.
— Мертвецки серьезно, — подтверждает он.
— Нет. Я не буду убивать людей.
— Тебе и не нужно. Хотя нужно тренироваться, чтобы не поддаваться желанию питаться, пока не насытишься, когда кровь заполнит твои чувства. — Он щелкает пальцами, словно я собака. Засранец. — Хватит об этом. У нас есть дела, и ты скоро проголодаешься. Иди сюда, Скай.
Его слова вызывают во мне ответное желание. Побуждение сделать то, что он сказал. Словно невидимая психическая нить связывает нас.
— Посмотри на меня, — приказывает он, заглядывая мне в глаза. — Иди сюда, Скай.
И снова я чувствую, как в груди защемило. Но, честно говоря, он может отправляться в ад.
— Я не отношусь к нежити, вся эта идея просто смешна. Потому что у вампиров не бывает панических атак, а у меня сейчас явно одна из них. Моя жизнь. Мои друзья, семья, работа и…
— Иди сюда. — Он не повышает голос, но мне приходится закрыть уши, чтобы защитить их от обрушившейся на меня стены звука. Он эхом отдается в моем черепе, все острые углы. Агония от него все еще отдается во мне, когда я поднимаюсь с кровати. Невыполнение его просьбы, видимо, чревато последствиями.
— Это больно, — шепчу я, массируя виски. — Пожалуйста, не делай так больше.
— Значит, связь с сиром на тебя действует, просто мне нужно дополнительное желание. Это будет раздражать.
— Связь с сиром?
— Я создал тебя. Поэтому я твой сир. — Он откидывает свои густые темные волосы с лица и смотрит на меня сверху вниз. Я среднего роста, но едва достаю до его широких плеч. — Твоя прежняя жизнь закончилась. Лучший способ уберечь своих друзей и семью — держаться от них подальше.
Мой взгляд «иди в жопу» говорит сам за себя.
— Теперь тебя сложнее убить, но это не невозможно. — Он кружит вокруг меня, как акула, а затем берет мой хвост и крепко наматывает на свой кулак. Затем он дергает, притягивая меня обратно к своему твердому телу. — И не заблуждайся, я покончу с тобой, если ты не начнешь приносить пользу и не прекратишь плохо себя вести. Ты поняла?