Потому что (не) люблю
Шрифт:
Весь день потратил на то, чтобы найти её. Но телефон не отвечал. Машина тоже нигде не засветилась.
К ночи волнение переросло в злость. Ну что за детский сад, Марин? Ну злишься — так давай разбираться, какой смысл играть в прятки? Ну что мне, как пацану, по чердакам лазить, что ли?
Но, как бы ни было это тупо, а я всё же поехал в тот старый двор, к тому старому дому. Однако, древняя акация, по которой двадцать лет назад Маринка забиралась на крышу, чтобы, бзыкуя на отца, вымотать ему все нервы своим исчезновением, оказалась
Был ещё вариант, что она рванула к своим в Краснодар, но документы — паспорт и водительское, оказались дома. Дома же осталась и её сумочка с кошельком и картами. Ну вот и куда она могла деться — на машине, без прав, без денег и хоть каких-то вещей? Словом, тестю пока не звонил, надеялся, что Маринка одумается.
Но она не вернулась ни к утру следующего дня, ни к вечеру. Злость сменилась щемящей тревогой, от которой перехватывало дыхание и всё валилось из рук. Лично объехал всех её подружек, о которых только знал — безрезультатно. Опросил охрану и близких помощников по Птицам — Маринка на связь не выходила. Подключил к поискам своих СБшников.
К исходу третьего дня окончательно наплевал на конфиденциальность своей грёбанной личной жизни и обратился напрямую к начальнику городской полиции, благо давно и хорошо его знал. Он понял, обещал взять под личный контроль. Тогда же я позвонил в Краснодар, узнал, как бы между прочим, как у них дела и из разговора понял, что Маринки там нет. Говорить об исчезновении пока не стал.
Подыхал от дикой тревоги. Работа пошла побоку — не было на это ни сил, ни желания. Горовец несколько раз пытался связаться на счёт моего решения по Птицам, но я кормил его завтраками, в отчаянии оттягивая время и чувствуя, как опасно натянулась нить Дамоклова меча над РегионСталью.
К исходу пятого дня Тимур предположил, что это может быть не бегство, а похищение с целью получения выкупа или давления по бизнесу. Я нервно рассмеялся и признался ему по какому поводу параллельно ищем и эту дерзкую сучку Славку. Тоже, кстати, пока безрезультатно. Услышав историю с трусами, Тимур только почесал в затылке:
— Н-да… Был бы я бабой, я бы, наверное, тоже психанул. Но вот эта девчонка, в свете новых событий, как мне кажется, всё-таки не случайная. Не знаю в чём была её цель и вообще, её ли это цель — не вижу пока ни логики, ни взаимосвязи с текущей ситуацией, кроме самого факта исчезновения вашей супруги, который действительно очень похож на бегство. Но предлагаю не исключать и версию с похищением. Ну так, на всякий случай.
А я и сам уже не исключал вообще ничего. И хотя похищение предполагало собой как минимум выход похитителей на связь, а ничего такого до сих пор не происходило — все возможные каналы связи со мной всё равно находились теперь на круглосуточной прослушке, и за мной было установлено скрытое наблюдение. Но всё без толку.
С Киром мы за эти дни так больше и не виделись — он сбрасывал мои звонки, да я особо и не названивал, мне было не до того. Но утром восьмого дня он вдруг сам нагрянул ко мне домой. Посмотрел
— Неужели до сих пор не вернулась?
Я молча мотнул головой и прошёл в кухню. Кирей заметно растерялся, но пошёл за мной. Меньше всего мне хотелось бы сейчас слушать его версии на счёт того, что она может быть у родителей или где-нибудь на курорте — словом, всё то, что первым приходит в голову, но давно уже отметено как несостоятельное. Но Кирей и не стал.
— Мне нужно возвращаться в Америку, Дань. Срочный вызов пришёл, ну, контрактные обязательства. Но если надо, я поищу возможность задержаться.
— Не надо. Ты всё равно ничем не поможешь, так что… — Помолчал. Не понимал уже, что вообще может помочь. Руки опускались. — Как вернётся, я дам тебе знать. Когда самолёт?
— Сегодня вечером на Москву, а там…
Зазвонил телефон, я схватил трубку:
— Да!
— Данила, здравствуй, это Михеев. — Слишком уж официально начал Сергей, тот самый начальник полиции, и от этого тона у меня сердце застыло. — Ну в общем, есть кое-какие результаты. Пока ничего конкретного, но… — и замолчал.
— Ну давай уже! — заорал я.
Кирей настороженно сполз с барного стула и замер.
— Короче, тачку твою нашли в Волге. По предварительной картинке это ДТП — машина сорвалась с обрыва.
— А… — сердце словно стянуло обручем и из него вязкой удушающей волной поползла по груди боль. — А… — продолжить вопрос не было сил.
— Пока не понятно, — понял меня Сергей. — Там под обрывом омут, в омуте, судя по всему топляк, поэтому тачку и не снесло, и не затянуло на дно — зацепилась. А пару дней назад шторм был, топляк сдвинулся, и тачка чуток поднялась к поверхности, но штопором, мордой вниз, поэтому пока не видно, что там внутри. Сейчас собирается опергруппа с водолазами и спецтехникой. Будем вытаскивать, и там уже…
— Где?
— Дань, давай мы как управимся, я сам тебе результаты сообщу, а? — осторожно предложил Сергей. — Нет, ну серьёзно, тебе ни к чему…
— Где?!
Он помолчал, вздохнул.
— Сейчас геометку пришлю.
Машину вытащили на берег лишь вечером. К тому моменту водолазы уже сообщили, что она пустая, и это давало мне хотя бы тень надежды, что всё не так, как кажется — даже невзирая на запутавшийся в ветках соседнего топляка поясок от Маринкиного халатика, который заметно озаботил следователя.
— Пропавшая умела плавать? — вслед за криминалистом осмотрев машину, уточнил он у меня.
Прошедшее время резануло ухо. Я сцепил зубы.
— Умеет. Но плохо.
— Понятно, — кивнул следак и неторопливо закурил. — Течение здесь, сами видите, сильное, да плюс омуты один за другим… — Многозначительно развёл руками и углубился в чтение каких-то записей. — Ну что ж, криминалист отмечает, что на суше после грозы практически не осталось следов. А то, что осталось не даёт никакой картины. — Надолго замолчал, покуривая, задумчиво шевеля бровями. — Скажите, а кроме той давней попытки суицида у пропавшей случались ещё подобные настроения?