Потому что люблю

Армстронг Линдсей

– Продолжай, – выдохнула она.

Его улыбка стала ироничной.

– Я знаю, что ты будешь ненавидеть меня за это, но не могу не думать именно так. И я ведь прав, верно?

Неделю назад он действительно был бы прав, но теперь все изменилось, грустно подумала она.

– Поэтому, – продолжил он, видя, что она не спешит отвечать ему, – я думаю, не стоит вмешиваться в то, что происходит между нами. Пусть все идет так, как идет. Хорошо, Клэр?

Ей ужасно хотелось разрыдаться, потому что все эти недомолвки в конечном счете привели к тому, чего

она всегда боялась, – к его официальному заявлению, что он не хочет жениться на ней. И, наверное, теперь уже никогда не захочет.

– Что ж, возможно, ты прав, – отозвалась она с кривой усмешкой.

В этот момент они как раз въезжали в белые ворота Розмонта. Лаклан хотел что-то сказать, но тут на дорожку из кустов выскочил настоящий американский индеец в полной боевой раскраске. Он был невысок ростом, в руке держал томагавк. Топая ногами и подпрыгивая, он потрясал своим оружием и что-то кричал. Лаклан, ругаясь сквозь зубы, резко остановил машину.

– Шон!!! Я уже второй раз за сегодняшний день чуть было не сбил человека!

Несмотря на то, что еще минуту назад была готова плакать, Клэр весело рассмеялась. Вслед за индейцем на дорожку выскочили Пэдди и Флинн – оба в причудливых головных уборах из перьев, которые забавно свисали из-за ушей.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Клэр, Клэр! Угадай, кто я! – возбужденно кричал Шон, залезая в машину.

– Индеец?

– Конечно! – презрительно отозвался мальчик. – Какого племени?

– Сиу? Шайен? Апач? – гадала она, видя, как он каждый раз трясет головой. – Ну, тогда я сдаюсь.

– Я – несперс, – гордо провозгласил Шон. Клэр и Лаклан обменялись вопросительными взглядами.

– Никогда о таких не слышала, – призналась Клэр.

– Они были самыми великими – великие охотники, великие всадники и воины, они оставались непревзойденными вплоть до 1877 года, когда правительство отняло их территории и заключило их в резервацию, – с энтузиазмом продекламировал Шон. – «Несперс» значит «проколотый нос».

– Слава Богу, что ты пока еще не проколол свой, Шон.

– Я думал об этом, но тетя Мей сказала, что я могу умереть от заражения крови. И она первая, кто будет танцевать на моей могиле. Так что…

– Шон, – угрожающе начал его отец, – если ты опять надоедал тете Мей…

– Кстати, Клэр, вот это все мне подарила Серина. – Шон резко сменил тему разговора. – Может быть, она не всегда ведет себя как заботливая мамаша, но она знает путь к сердцу мальчика!

Лаклан и Клэр снова обменялись взглядами – на этот раз довольно унылыми. Удивляли не только поразительная начитанность и несомненное красноречие восьмилетнего парнишки, но и его трогательное стремление называть свою мать по имени и говорить о ней так, будто она была его старшей сестрой.

Мей Хьюитт ждала гостей на веранде.

Она была незамужней сестрой отца Лаклана. Всю свою жизнь она прожила в Розмонте и не оставила бы его ни за что на свете. Может быть, именно поэтому тетя Мей так

и не вышла замуж, хотя в свое время была очень привлекательной.

Раньше все свое время и все силы она отдавала своим ученицам – была сначала преподавателем, а потом и директором в небольшой местной гимназии для девочек, – однако с появлением на свет Шона Мей оставила свою работу и занялась воспитанием внучатого племянника. Но годы, проведенные за учительским столом, прошли не впустую – она стала замечательным педагогом, и высоким IQ Шон был обязан только ей. Хотя большую часть времени они находились в перемирии.

Лаклан никогда не говорил об этом, но Клэр подозревала, что именно благодаря существованию тети Мей Серина не стала настаивать на получении полной опеки над сыном – справиться с Шоном было нелегко, так зачем же утруждать себя, если уже есть замечательная наставница, которая в состоянии привить ребенку не только все необходимые знания, но и представления о том, как вести себя?

Так что вместо нормальной ситуации, когда ребенок живет с матерью, а на каникулы отправляется к отцу, Шон Хьюитт попал в прямо противоположную ситуацию, и это удовлетворяло абсолютно всех, если не считать того, что время от времени Мей Хьюитт была не прочь потанцевать на могиле внучатого племянника.

– Клэр, дорогая! Как я рада вас видеть!

Мей мелкими шажками спустилась с веранды и заключила Клэр в объятия. Это была высокая женщина с рыжеватыми волосами, тронутыми сединой. Однако, несмотря на внешнюю элегантность и ухоженность, было видно, что она родилась и выросла в поместье, постоянно находясь в самой тесной связи с землей.

Что она думала по поводу их отношений с Лакланом, Клэр не имела ни малейшего понятия. Мей никогда не говорила об этом, но всегда очень тепло относилась к Клэр и с удовольствием находилась в ее компании.

– Жарко, не правда ли? Надо будет спуститься к реке поплавать. Кстати, обед готов. Шон, тебе не следует садиться за стол в таком одеянии. И будь так любезен, сними с собак эти перья, хорошо?

Шон, казалось, был готов сейчас же ввязаться в жаркий диспут из-за сделанного ему замечания, но тут его отец положил ему на голову руку и сказал:

– Шон, жизнь полна совпадений.

– В самом деле? – кисло отозвался мальчик.

– Да. У меня, например, тоже не было ни малейшего понятия о племени несперсов до тех пор, пока несколько недель назад я не прочел о них книгу, где рассказывалось об их вольной жизни в Монтане. Ты прав, они были лучшими.

– Классно! А ты мне дашь почитать эту книгу?

– Нет, она слишком трудна для тебя, но кое-что я могу рассказать тебе, пока мы будем умываться. Например, об их тесном духовном сродстве с волками…

Отец и сын удалились, увлеченно обсуждая достоинства несперсов, сравнивая это племя с другими, совершенно довольные друг другом.

Мей улыбнулась им вслед и предложила Клэр рюмочку хереса.

– Нет-нет, спасибо. Лучше чего-нибудь безалкогольного.

– Сейчас. Садись, Клэр. Я принесу газировки.