Потомок Хранителя
Шрифт:
— Хорошо, — просто ответил Хару, не имея никакого желания говорить заносчивому эльфу хоть на слово больше.
Впрочем, командор, похоже, разделял его скрытую неприязнь, и поэтому, не сказав больше ни слова, отошел к Селене. Обнимая ее за талию, он двинулся следом, о чем-то шепча ей на ухо, от чего она расцветала, как весенний цветок, и заливалась звонким смехом.
Заслышав, как тихо зарычал Моран от досады и негодования, Хару невольно пожалел воина, однако вскоре ведьмак напрочь забыл об этом происшествии — встреча с Союзом разметала все его мысли.
Чем ближе Хару приближался к наглухо закрытым дверям зала,
— Не дай совету Союза увидеть твой страх. Заставь их уважать себя. Верь в свои слова и свою правоту.
— Спасибо, — пробормотал ведьмак, — я постараюсь.
Эльфийские стражи раскрыли двустворчатые врата, и прямо в лицо юноши ударил яркий свет. Зал остался таким же, каким ведьмак видел его в последний раз: заросшие цветущими вьюнами стены и колонны, факелы в резных абажурах, стойки с изящными эльфийскими доспехами и оружием и огромный лакированный стол, занимающий весь центр помещения.
Глава 28 Совет
Взволнованный до крайности, Хару обвел глазами присутствующих. Вновь юный ведьмак и Ирен приветствовали старшего наставника Цитадели Горана и Старейшин лишь глазами. Во взгляде колдунов Хару с облегчением увидел сочувствие и поддержку.
Рядом с ведьмаками восседал Гром, но как только Хару встретился с ним взглядом, гном отвел глаза. На искреннем лице принца урбундарского читалось сожаление и стыд. Ведьмак удивленно вскинул бровь, не понимая столь странного поведения своего друга, но тут его внимание приковала восседающая в центре стола прекрасная женщина с медной кожей и вьющимися черными волосами, ровные локоны которых стелились у нее по спине и груди до самого пояса. Ее легкий стан обхватывало изумрудное платье, приспущенное у плеч, увенчанных татуировками магических символов. Темные длинные ресницы взметнулись вверх, окинув вошедших цепким пронизывающим взглядом зеленых глаз.
Хару вздрогнул от этого проникающего взгляда, тут же узнав королеву дриад Игларию. Напротив нее сидел, сложа руки, Гораций в белых длинных одеждах и серебристой кольчуге. Он слегка кивнул друзьям, приветствуя их второй раз за этот день. Тут же за столом сидели король гномов Яндрим Быстрый Молот и Вирджил, нервно постукивающий длинным пальцем по эфесу меча.
Зехир грациозно выступил вперед.
— Я и мои друзья счастливы приветствовать Союз королевств! — объявил он. Магу ответили односложными приветствиями.
— Перед тем, как мы начнем свой рассказ, — продолжал тот, — я хочу сказать, что если бы не Хару, Ирен, Моран и Райен, я бы до сих пор томился в плену у пиратов. Я бесконечно благодарен им и готов защищать их, даже если общее решение Союза будет направленно против них. Таково мое решение.
— Мы учтем это, Зехир, — ответил за всех Гораций, слегка склонив голову в знак уважения. — Прошу вас, садитесь.
Друзья заняли свободные кресла, стараясь, по мере возможности, держаться ближе друг к другу.
— Кто из вас начнет рассказ? — спросил король эльфов.
Хару приготовился ответить Горацию, но внезапно Райен встал из — за стола.
— Позвольте, я, — тихим голосом отозвался он. — Я хочу рассказать, как доблестно погиб капитан Элиран, затем может продолжать Хару, если он не против.
Ведьмак не мог отказать несчастному эльфу, потерявшему своих
Гораций, уже догадавшийся о гибели корабля и его команды, лишь кивнул в ответ боцману и глаза его остекленели от грусти. Хару знал, что Элиран был королю другом и, нередко, советником, веселым и умным малым, который всегда мог развеять любые неспокойные мысли правителя Оринора.
Райен, охрипший от волнения, начал свою повесть, не упомянув при этом ни разу о себе, стараясь больше осветить честь своего погибшего капитана. Закончив эпизод с гибелью «Вайзеля», эльф обессилено опустился в кресло и, сгорбившись, уронил голову на руки. Сидевшая рядом заботливая Селена подала ему воду из хрустального графина.
— Благодарю, Райен, — отвечал Гораций, — память о капитане Элиране никогда не умрет. Хару, готов ли ты продолжить?
Внимание всех присутствующих мигом обратилось на ведьмака. Хару почувствовал, как покрылся холодным потом под острым взглядом королевы Игларии. Заставив себя не смотреть в ее чарующие зеленые глаза, Хару поднялся со своего места, продолжив прерванный рассказ.
Юноша старался припомнить все события в точности, решив открыть всю правду до конца, не стараясь при этом хоть как — то оправдать свои действия, за что получил одобрительный кивок Зехира, считавшего этот ход признаком храбрости и благородства. Однако о помощи в этом деле Хранителей ведьмак благоразумно умолчал, боясь, что Союз сочтет его зазнавшейся пешкой в этой большой войне. Никто, кроме самого Хару не знал о даре Хранителей. Он молчал об этом и боялся молчать, не зная, как правильней поступить, как заставить Союз верить в него. Он боялся допустить ошибку. Груз огромной ответственности, взваленной на его плечи этим необычайным даром, давил не выносимо. По всей Токании ходили слухи о его родством с самим Вульфгаром, но по — настоящему в ведьмака верили лишь те, кто прошел с ним его нелегкий путь с самого начала.
Увлекшись параллельно своими мыслями, Хару не заметил, как машинально закончил рассказ. В зеле повисла тревожная тишина. В ней отчетливо различался шквал нарастающего гнева.
— Это возмутительно! — взревел король Яндрим, ударив кулаком по столу. — Где ваша честь?! Я бы погиб, но не отдал бы пиратам золото, с таким трудом собранное Союзом в эти черные времена!
— Отец! — закричал Гром. — Они же наши друзья! Они мои друзья! Они спасли меня из плена. Судьба забросила их на Остров Скелета, и они сделали все возможное, что бы уйти оттуда с наименьшем ущербом. Вспомни, ведь именно они не дали Эллемериту попасть в лапы Сферы. Они — герои, среди которых — потомок Вульфгара!
Хару вдруг явственно понял, почему Гром отвел глаза, когда путешественники появились в дверях зала. Несчастному принцу было стыдно за своего отца.
— Послушай, сын…!
— Хватит! — прервал их спор Гораций.
Король эльфов примирительно воздел руки.
— Я не допущу распрей на совете Союза, — уже более спокойным тоном добавил он. — Яндрим, я уважаю тебя, и я тоже против этого сближения с нашими постоянными врагами. Однако Хару и его друзья не виноваты в том, что затонул «Вайзель», и если бы золото не было отдано пиратам, мы бы потеряли его, каких — либо союзников, а главное — наших добрых друзей, которых не так уж много осталось теперь.