Потомок бога

Решетов Евгений Валерьевич

«Распорядитель» почесал шрам ногтями и хрипло спросил у меня:

— А не круто ли стреляться из-за простой словесной стычки в ночном клубе? Обычно так не делается.

— А я утром уже бился на кулаках. Завалил какого-то сына Александра Фролова. Вот ради разнообразия и выбрал пистолет, — лениво сказал я, услышав удивлённые шепотки, пробежавшиеся по толпе зрителей.

— Не брешешь? Фролов-младший сильный кулачный боец, — сощурил глаза «распорядитель», шумно вдохнув сухой воздух, пахнущий пылью и немного

тухлятиной.

— На каждую крупную рыбу найдётся более крупная, — философски пожал я плечами и громко добавил: — Господа, есть у кого-нибудь пистолеты?!

— У меня есть! — крикнул кто-то из зрителей. — Сейчас принесу! Они в машине.

— Вы точно не хотите примириться? — спросил мужик со шрамом, глянув на меня, а потом на моего противника.

Тот судорожно облизал губы и открыл рот. Но сразу же со стуком захлопнул его, слушая свистящий шёпот своих спутников. Они прожигали меня яростными взглядами, приятно щекочущими мою кожу.

— Никакого примирения! Мне не нужны извинения. Только кровь, — холодно процедил я, сложив руки на груди.

— Примирения не будет! — выпалил мой оппонент, брызнув слюной.

Похоже, друзья-товарищи сумели подбодрить смертного. У него даже цвет лица стал нормальным, а в глазах зажглись решительные огоньки.

— Вот мои верные ребята! — выпалил вернувшийся зритель, неся два громоздких пистолета. — Пневматические. Я с ними в Пустошь постоянно хожу. Горгулью бьют одним выстрелом. Можете проверить их, господа секунданты.

Один из друзей моего противника взял оружие. А второй ствол цапнули толстые пальцы Доброслава.

— Хорошо проверяй, — шепнул я ему. — А то мало ли… никому верить нельзя.

Лысый кивнул и тяжело вздохнул, будто его расстроила мысль, что вокруг одни жулики.

А я пристально посмотрел на Доброслава. Нет, вряд ли он какой-то подставной.

Секунданты почти одновременно вынесли вердикт, что с оружием всё в порядке. Но я настоял, чтобы из него произвели хоть по одному выстрелу. Так и сделали, проверив на прочность стену здания. Пули выбили из неё красную кирпичную крошку. И мой противник снова побледнел, громко сглотнув.

Я подмигнул ему и жестами показал, как свинец попадает в один его висок, а выходит из другого вместе с фонтаном крови.

Он отвёл взгляд и что-то судорожно прошептал своим друзьям. Но те опять насели на него и убедили взять оружие.

— Господа дуэлянты, расходимся на двадцать шагов, а потом по моей команде пойдёте друг другу навстречу. Стрелять можете с любого расстояния, но в каждом пистолете всего один патрон! — громко сказал «распорядитель».

Он наверняка уже не в первый раз вёл такие весёлые мероприятия.

Мы со смертным встали на положенное расстояние и застыли в напряжённой тишине.

Зрители молчали, во все глаза глядя на нас. А сам воздух

будто сгустился. Мой противник захрипел и задрожал всем телом. А я растянул губы в кровожадной ухмылке.

— Сходимся! — громко крикнул мужчина со шрамом.

Я прогулочным шагом двинулся навстречу парню, насвистывая весёлую мелодию. А тот сразу же вскинул дрожащую руку и выстрелил, практически не целясь.

Однако пуля под слитный выдох толпы пронеслась всего лишь на расстоянии ладони от моей головы. Кто-то попытался подправить её магией, чтобы она попала в меня? Чушь! Нет такого атрибута.

Смертный сделал ещё несколько шагов мне навстречу, судорожно нажимая на спусковой крючок пистолета. Но тот лишь бесполезно щёлкал. И этот звук окончательно добил труса. Он тоненько застонал и грохнулся на асфальт, потеряв сознание.

— Спёкся, — подвёл итог кто-то из зашумевших зрителей. — Ещё и обоссался. Вон у него пятно на ширинке расползается.

— Да, это тебе, сука, не слова на ветер бросать, оскорбляя кого-то. Тут нужны настоящие яйца, — процедил ещё кто-то, смачно сплюнув на асфальт.

— Всё, дуэль можно считать законченной! — заголосили друзья труса.

— Нет. Она не закончена, пока другой дуэлянт не произведёт выстрел. Но он может выстрелить и в воздух, — строго проговорил «распорядитель».

— В воздух! — крикнула сердобольная девчонка из толпы, молитвенно сложив руки.

Я криво ухмыльнулся, подошёл к телу противника и нажал на спусковой крючок.

Зрители ахнули.

Пуля же с тихим хрустом разрываемой плоти вошла в ногу парня, вернув его сознание в тело.

— А-а-а! — истошно завопил раненый, схватившись руками за конечность.

Между его пальцами показалась кровь, заблестевшая в серебристых лучах луны, бесстрастно взирающей на корчащегося придурка.

— Вот теперь дуэль закончена! — объявил «распорядитель».

— Хороший пистолет, — вернул я оружие владельцу.

— Хороший выстрел, — улыбнулся тот. — Так этому козлу и надо.

К сожалению, какая-то мягкосердечная девушка подбежала к орущему зассанцу и положила ладонь на его рану. Её руку окутало зелёное сияние целебного атрибута, а урод сквозь стоны затараторил слова благодарности.

— Тьфу, — разочарованно выдохнул я и заметил краем глаза приблизившегося здоровяка. — Сейчас эта магичка уберёт все последствия моей прекрасной работы. Обидно, хоть волком вой. Я бы и завыл, да у меня слуха нет.

— Позвольте узнать, с какой всё-таки целью вы выстрелили в вашего противника? — спросил парень и покосился на подранка.

Его болезненные стоны быстро переходили в облегчённые, а с лица исчезла гримаса мучения.

— В любой истории должен быть злодей.

— Нет, вы не злодей. Вы им притворяетесь. У вас взгляд больно хитрый.