Потомки мёртвого короля
Шрифт:
На подъезде к Дорсенйорду императорские гвардейцы в защитных комбезах проверяли каждого въезжающего и выезжающего, создавая при этом пробку. Причем даже служебным положением не воспользоваться – полиция сейчас не в приоритете.
Надеюсь, через такое плотное ограждение никто не проникнет, даже Тень. А может, ему просто ума хватит сюда не лезть – без него некромантов видимо-невидимо.
Спокойно откинувшись на спинку сидения, я закрыл глаза, продолжая держать руки на руле… Конечно, у меня к мобилю подключен ментальный режим управления, но иногда хочется ощущения физического контакта с машиной. Вот
Казалось, что очередь движется ужасающе медленно. Нет, я понимал, что парни работают быстро, даже не проверяя документы, а детектором считывая и ауру, и поверхностные мысли. Всего полминуты, и тут же подъезжает следующий желающий въехать в опасную зону.
Просто постоянно приходилось пропускать очередной черный мобиль с привинченной на крышу светящейся круглой эмблемой – крест, который пересекает коса. Согласен, сейчас там некроманты нужнее нас всех, вместе взятых. Но все равно слегка раздражала неизвестность.
А еще – пытающийся пролезть вне очереди маленький розовенький мобиль, водителя которого я слишком хорошо знал. Лучший репортер журнала «Ульганэшская правда». Нида Эльтэ. Скандальная леди из обедневшего баронского рода. Конечно, в ее статьях было немного правды, совсем чуть-чуть, чтобы никто не мог придраться. И очень много провокационных высказываний, в основном в адрес работы департаментов внутренних и внешних расследований. Политиков леди пинала только за хорошую оплату и с гарантией прикрытия.
Конечно, на самом деле Ниду звали по-другому, но не могла же она публиковаться в журнале под настоящим родовым именем?
Естественно, розовую гламурную машинку развернули, несмотря на отчаянные вопли ее владелицы о свободе слова и о том, что страна должна знать правду. Мало того, я успел заметить, как один из гвардейцев переговорил с кем-то по мобиле.
Уверен, активную леди уже поджидают на ближайшем повороте, чтобы задержать за нарушение правил и слегка скорректировать ей воспоминания. Незаконная операция, но необходимая, учитывая сложившуюся ситуацию. Пока не понятно, кто это действует и что вообще происходит, шумихи в прессе хотелось бы избежать. Нам нужны сутки, хотя бы сутки. Надеюсь, дома Ниду не поджидает какой-нибудь сильный медиум, чтобы проверить на наличие ментального вмешательства. В любом случае лучше скандал в прессе о том, что полиция опять пыталась воздействовать на «голос народа», чем паника по всей стране и вопли о беспомощности и бездействии полиции.
Но раз какой-то источник уведомил Ниду, значит, скоро здесь появится еще кто-то из репортеров.
Когда я уже заехал за оцепление, на дороге показался красный грузобиль – группа ментальных иллюзионистов. Вышестоящее начальство тоже запаниковало и принимает меры по дезинформации особо активных журналистов.
Проехав еще немного вперед по дороге, окруженной с двух сторон лесом, я оказался в Дорсенйорде. Жители города предусмотрительно попрятались в своих домах. Очень надеюсь, что их филактеры такие же профи, как и в Эльрастйорде. Потому что столько зомби сразу я еще никогда не видел!
Кроме них весь город просто кишмя кишел гвардейцами и целителями. Этакое серо-золотое море. Интересно, зачем так много целителей? Неужели есть жертвы?
Игнорируя
Прямо внутри машины я натянул поверх одежды защитный комбез от нежити и, глубоко вдохнув напоследок отфильтрованного воздуха, вышел из мобиля. Зомби крутились вокруг меня на расстоянии пяти шагов. Сладковато-гнилостный запах, проникающий даже через маску, вызывал внутри рвотные спазмы. С чутким нюхом анимага бродить в толпе зомби – пытка. Но испытание было не только для моего носа, но и для острого слуха. И ведь ничего с этим не поделаешь – в критической ситуации работа всех органов восприятия обостряется, и нюх, и слух, и зрение…
А еще нервы натянуты, как пружина. Умом понимаю – комбинезон обработан от нежити, гарантия стопроцентная, даже успел пройти боевое крещение в Эльрастйорде. Но все равно внутреннее омерзение в содружестве со страхом требует ускориться, практически вбежать внутрь здания, захлопнуть за собой дверь, стянуть маску с лица и облегченно выдохнуть. Последние два пункта противоречат инструкции – сначала надо оглядеться и убедиться, что вокруг не опасно.
Но, слава Йгеншуэлю, кругом никого нет. Ни зомби, ни людей. Прислушавшись, определил, что на втором этаже кто-то есть. Раз разговаривают, значит, люди. Значит, есть возможность выяснить, что происходит.
Новости были неутешительные. Угроза «темной истерии» висела над страной, как топор палача. Паника готова была вспыхнуть в любой момент, и неважно, кто послужит искрой – Нида или другой журналист, а может, вообще чудом прокравшийся за оцепление городской мальчишка…
Прямо вижу заголовки газет и журналов: «На кладбищах теперь кипит жизнь!», «Кремация – путь к спокойствию!», «Зомби бродят среди нас!», «Мертвые восстают из своих могил!», «Если вы не посещаете своего усопшего родственника, то он посетит вас», «Покупайте апартаменты и дома от нашей компании – мы строим далеко от кладбищ», "Народ обалдел: чтобы зомби не вошел в ваш дом, надо всего лишь…", "Филактеры скрывают копеечное средство от нападения мертвецов!".
Второе массовое восстание зомби – да я бы сам впал в панику, если бы было можно.
Главное, чтобы некроманты смогли упокоить всех зомби, скопом разорвав нити, дающие этим монстрам приток магической энергии. Потому что паника без жертв со временем стихнет, а вот если будут жертвы… Тогда агрессии против некромантов не миновать.
Хорошо, что первое время зомби связаны не только с поднявшим их магом, но и с местом проведения ритуала. Именно там сейчас проходят ритуалы по упокоению.
Обер-полицмейстер Дорсенйорда старался держать себя в руках, но не надо было быть сильным менталистом, чтобы почувствовать его волнение на грани паники.
– У нас тут еще эпидемия… я как раз утром запрос отправил… странная болезнь… люди гниют заживо, – пожаловался он мне шепотом, протирая лоб платком.
– Не странная, а редкая, – мгновенно отреагировал сидящий рядом мужчина в белом костюме. – Советник департамента по некроцелительству министерства здравоохранения, – представился он мне. – А болезнь называется гангрена, и я ни разу не встречался с эпидемией этого заболевания.