Потолок одного героя

Поляков Иван

Чёрные брови хозяина плясали.

— Ясно…

Закрыв глаза, я завалил голову набок.

Дух сидел за соседним столом.

Он царапал.

Просмотрев написанное, Фавоний осторожно, точно боясь спугнуть, присыпал текст мелким песком. Нечто лукавое как будто на мгновенье отразилось на его лице… Или мне лишь показалось?

«Словно… гадость какую выдумал и ждёт теперь результата, — подумал я недовольно. — Надо будет… глянуть».

Фавоний спиной прислонялся к колонне в отдаленье. Он кивнул и завернул исписанный лист. Неожиданная

мысль прошлась по его бровям. Те опустились, а сразу после поднялись к торчащим, начёсанным белым локонам. Дух разулыбался. Он вновь развернул бумагу и приписал несколько строк. Кажется, что-то исправил.

Я открыл глаза.

Фавоний заворачивал бумагу, сидя рядом.

— Ты прости, — проговорил он, заметив движенье. — если что… там. Всякое в жизни бывает… Ты ведь знаешь… В Залив не забудь только зайти!

«Ер-унда ка-кая…»

— Не забу-уду!

— Вот и ла-адно.

Глянув на письмо, я постарался сделать в памяти «зарубку».

— Люди! — процедил дух через зубы. — Об адресе ты лучше у пастухов спроси… там их вечно много… Или у дежурных на воротах…

Как человек разумный, как человек осознающий, что и зачем происходит, я предпочёл не спорить. Кивнул. И закрыл глаза. Затылок сам собою опустился на шерстяную, шершавую ткань. Загривок защипало.

Переплетенье высилось всё там же. Пока мы говорили, «дева» тени будто бы немного распрямилась. Показала скат пологих плеч… и немного…

Кажется, Фавоний снова выронил бумагу. Он расплевался; нырнул под стол и принялся «ходить».

Под потолком зависло колесо… и обод из желтоватого металла сверкал подобно глазу… Очень странное сравненье.

В какой-то момент я понял… что засыпаю. И реальность перестаёт быть такой непоколебимой. Столешница под тканью как будто начала ходить… рассыпаться мелкой крошкой…

С треском и шуршанием прибоя.

Я услышал… как шелестит шерстяная ткань… вместе с моими волосами.

Они как будто тоже начали трещать.

«Это, ничего… Ведь… корни ведь никуда не денутся… Кор… ни…».

Веки совсем отяжелели. Лицо матери вдруг вспомнилось… не знаю почему.

Я увидел, как она смеётся. Как плачет радуясь…

«…при дворе…»

Лишь я один на целом острове добился… такого места… Это финал любой дороги.

«Только слова».

До необыкновенного живо в памяти всплыла улыбка. Слёзы.

Я рыгнул.

— Не спи!

Письмо «Ударило» в грудину.

— И почему Вам вечно мало?!

— … нам?

Пуча глаза, я моргнул.

Хозяин изобразил нечто сложное:

— Ну… то есть всем «вам»… Ты меня понял.

— Н-нет.

Я ничего не видел.

И не слышал.

Должно быть, уже во сне я моргнул.

Мне чудилось что грубая ткань искрит и горит бездымно. Что на мне уже нет штанов… и волос тоже нет.

Кажется… я видел круговорот песка… Скульптуру, которая неспешно вращалась.

Тихо… Тихо…

Треск огня. Звон комара над самым ухом.

Я видел,

как медная ложка, медленно летя, распалась яркой белой вспышкой, от края и до конца. На это было больно смотреть.

Заблестело стекло.

Зеленоватый и лиловый свет закручивал похрустывающий песок.

В животе моём дрожало… а из лёгких вышел воздух. Просто вышел. Это был долгий, очень долгий выдох, который я никак не мог остановить. Мне снилось, что я пытаюсь зажать свой рот… Но воздух всё равно выходит… Золотистая руда, целые глыбы обнажились. Они почти текли.

Я чувствовал бумагу.

Я видел в глазе смерча… небо.

XXII

Гор. Залив.

Пятнадцатый день шестого месяца двадцать третьего года.

Хруст переплёта. Я лишь мельком взглянул на заглавье и тут же старый, какой-то «шершавый» запах ударил в нос. В горле заскребло и запершило так… что захотелось тут же захлопнуть. И больше уже не открывать.

Медленный выдох.

Ни перечня статей. Ни номеров страниц.

Я хотел найти что-то про «огра» или «истинного дракона», но закончил тем, что просто листал, надеясь случайно наткнуться хоть на что-нибудь.

'…Д*ХИ-ХОЗ**ВА…

Не ведя своего происхождения от земли, но, ведя от отцов богов, дух-хозяин не может быть ни схвачен, ни ограничен в своих желаниях. Кровь и кости э**х созданий условны, а перемены для них так же естественны и необходимы, как для нас дыханье.

Непостижима душа хозяина, так как не имеет он постоянного тела; но ходит по земле*** ам постоянно подражает нам, а также тварям поднебесным.

**вя и в жилищах, и в мире тонком, дух *тот подражает нашему виду, но не способен повторить его. Зан*т тем же ремёслами, но методы его неп***ны и недоступны.

(Пара строчек почти совсем истёрлась. Угл страницы оказался измят).

** ка способны зачать дитя, но походить оно будет более на них, нежели на пару.

*** может появиться и от живого т*ла, но в этом случае ребёнок обречён повторить судьбу творения бога. ***ройтись его тропой зе**ой, не имея шанса на иной исход'.

(Поджав губу, я перевернул страницу. Потёр совершенно выцветшие строчки).

'*** для человека намеренье, для него лишь страсть, сопротивляться которой дух неспособен.

Бойся не оправдать ожидания духа хозяина места, так как придела для мести его не существует. Порождение отцов обманет тебя, и нет человека сп*собного распознать его игру.