Потоки времени
Шрифт:
— Вампиров изначально было больше и они физически сильнее, — парировал я.
— А вам не кажется это подозрительным? — спросил Илья.
Его уже подлатали лекари и он стоял рядом с нами, оглядывая поле боя.
— Что именно? — бросив взгляд исподлобья, поинтересовался Юджин.
— Ну хотя бы то, — ответил Илья, — что Бруно Мелагре как Главный куратор прекрасно осведомлен, какая сейчас напряженная обстановка в поместье. Да, после того как Роя заключили под стражу, убийства прекратились, но зато участились постоянные стычки между вампирами и людьми. И на фига в подобных
— Ну может это для того, чтобы люди более ответственно подходили к физической подготовке? — парировал Юджин.
— Может и так, — заметил Илья, — а может и нет.
— Ты слишком мнительный, — ответил Юджин. — Как по мне, в условиях реального боя никто не будет регулировать численность противников, поэтому надо уметь драться как минимум за троих.
Я усмехнулся и проговорил:
— Ну в условиях реального боя лично мне проще своих врагов даркболами испепелить.
— Тебе — да, — ответил Юджин. — А если на тебя одного напала толпа, то вообще самое простое — тупо телепортироваться. Но не все обладают магическими способностями, не все ситуации решаются с помощью магии и не во всех конфликтах надо обязательно убивать противника.
— Все равно не понимаю, зачем столько времени и сил тратится на рукопашный бой, — продолжил гнуть свою линию Илья. — Основная задача ордена Печати — строительство и обслуживание куполов, но Бруно Мелагре словно бойцов спецназа из нас готовит, да еще которым оружие не выдают.
Юджин окинул внимательным взглядом моего приятеля, зло сощурил глаза и процедил:
— А ты точно не из ранга пищи? Никому из семьи потомственных адептов ордена Печати и в голову не придет нести подобную трусливую чушь. Разрешение всем причастным к ордену Печати драться — привилегия, символ свободы и мы никому! слышишь? никому! ее не отдадим. Это доказательство, что в нас живет дух независимости, что мы люди, а не жалкая пища, и мы всегда можем дать отпор, если вампиры посмеют нарушить наши права! Не хочешь тренироваться, боишься — вали отсюда, но не ной, когда вампиры будут насиловать и убивать твоих близких и не забудь после этого услужливо подставить им свою шею, чтобы кровососам было удобнее жрать тебя!
— А как же запреты на употребления обладателей белых и синих браслетов в качестве еды?
— Вы там что, на своей исследовательской станции совсем расслабились до уровня дебилов? — воскликнул Юджин. — Живете среди людей и думаете, так везде? Ты всерьез уверен, что голодные вампиры в темном переулке будут смотреть на цвет браслетов? Да насрать им! Это в поместье они относительно смирные, а в других местах кровососы скажут над твоим трупом, что не заметили синего браслета и вообще ты сам добровольно подставил шею, а это не запрещено законом. Ну а то что выпили все до последней капли крови — бывает: не рассчитали, увлеклись. И кто будет разбираться с учетом того, что в полиции одни вампиры? Поэтому умение дать в морду — это…
— Все-все, я понял, — вскинул руки в примирительном жесте Илья. — Теперь все силы отдаю тренировкам.
— А вот
Илья тут же кивнул.
Тем временем лекари почти закончили восстанавливать пострадавших и нас обступили другие люди. Бледнокожие вампиры в свою очередь скучковались у противоположной стороны тренировочной площадки, бросая в нашу сторону вызывающие взгляды. Воздух буквально переполняла липкая, удушающая ненависть.
— Тренировка окончена, — наконец объявил Главный куратор.
Мы начали расходиться. У самого выхода я обернулся и поймал на себе внимательный взгляд Бруно Мелагре.
На улице Юджин догнал меня и похлопал по плечу.
— Влад, ты был на высоте, — проговорил он. — Не то что твой трусоватый приятель. Я сегодня вечером к тебе загляну, надо кое-что обсудить.
— Не вопрос.
— Кстати, ты в курсе, что у тебя в комнате установлена камера?
— С чего ты взял? Это же вроде запрещено законом.
— Ну запрещено или разрешено — понятие условное, тем более если объект не догадывается, что за ним следят. Чтобы не стать жертвой в подобных ситуациях, существуют специальные приборы. Например, такие, которые камеры обнаруживают.
— Ну и где ты у меня обнаружил камеру?
— На одной из стеновых панелей.
— И что мне теперь делать? Тупо уничтожить, как я понимаю, не вариант: новые установят.
— Есть один способ, вечером покажу.
— Отлично, тогда до вечера.
За окном давно уже стемнело и я подумывал лечь спать, когда Юджин наконец портнулся в мою комнату. Он материализовался возле кресла и тут же окинул цепким взглядом весь интерьер.
— Никого? — на всякий случай поинтересовался он.
— Один, — подтвердил я. — Совсем один.
В этот момент раздался опровергающий стук в дверь. Я открыл и узрел на пороге прехорошенькую служаночку с небольшой тележкой, уставленной бокалами и бутылками, и в таком откровенном наряде, что для занятия сексом ее даже раздевать по большому счету не пришлось бы.
— Хотите на ночь чаю? — томным голоском промурлыкала она, призывно покачивая шикарной попкой и выпячивая полуобнаженную грудь. — Могу зайти к вам и предложить чего-нибудь покрепче и погорячее.
— Нет, спасибо, — ответил я и захлопнул дверь. — Уже пятая за этот вечер, — сообщил я Юджину. — До этого аж сразу две приходили.
— Каждая пытается прорваться в красивую жизнь по-своему, — усмехнулся блондин. — Кто-то предлагает тело, а кто-то кровь. И я даже не знаю, что менее грязно.
Во время разговора Юджин приблизился к одной из стеновых панелей, выдвинул ее, поколдовал с обратной стороны и объявил:
— Ну все, камера обезврежена.
— Не работает? — уточнил я.
— Наоборот, работает. Вот, смотри.
И Юджин показал мне прибор в виде коробки с небольшим экраном, на котором отображалась моя комната. На картинке мы с Юджином спокойно разговаривали, потом он ушел, а я лег спать. И это при том, что на самом деле мы так и продолжали стоять возле стеновой панели.