Потоки времени
Шрифт:
В точно такой же комнате по соседству, пропитанной духом комфортного минимализма, обитал Илья. Подозреваю, что и остальные комнаты в нашем здании, представлявшем из себя что-то вроде студенческого общежития, были такими же минималистичными, белесо-серыми, безликими клонами наших жилищ.
Сейчас все комнаты пустовали за закрытыми дверьми в ожидании других претендентов. Момент, когда наконец состоится тот самый зловещий вступительный экзамен, до которого после нашего прибытия в Угасающий мир осталось несколько триад, являлся тайной, покрытой мраком. Прежде всего это было связано с тем, что понятие
Каждое утро мы с Ильей просыпались по сигналу будильника, принимали душ, одевались, выходили из своих белесо-серых комнат-клонов и шли по белесо-серому коридору к лифту. Вязкую тишину корпуса для претендентов нарушал только стук наших шагов. Дальше мы держали наш путь в столовую, иногда бросая взгляды на тусклых Старцев, лениво поднимающихся над горизонтом. Гигантский купол над поместьем и его окрестностями в их тусклом свете тоже казался белесо-серым, глобально-минималистичным. Купол обеспечивал комфортную температуру, влажность, усиливал освещение в дневное время и мягко мерцал в ночное.
После завтрака в столовой наступало время занятий. Выматывающая физическая подготовка с жестким рукопашным боем под руководством Главного куратора Бруно Мелагре, боевая и лингвистическая магия под руководством мастера Эльдара, теоретические занятия. Вкалывали мы с перерывом на обед фактически до наступления темноты. Кроме этого, мы периодически беседовали с Великим магистром. Очень часто во время наших встреч присутствовал Бурно Мелагре. Нас расспрашивали о земной политике, истории, религии и прочих подобных вещах, попутно в свою очередь объясняли местные порядки.
Когда я овладел лингвистической магией настолько, что меня начали понимать здешние жители, Великий магистр пару раз побеседовал со мной тет-а-тет, расспрашивая о детстве и ранней юности, моих родителях. Но что я мог рассказать ему, кроме обычной жизни обычного московского паренька из обычной семьи? Ни загадочных провалов в памяти, ни детдомов с усыновлением, стандартные коренные москвичи-родители, стандартный жизненный путь. Само собой, вскоре господин Эсте потерял интерес к моей биографии и дальше наши разговоры касались исключительно общих тем.
Со временем я стал все больше склоняться к мнению, что нас занесло в Угасающий мир абсолютно случайно и рассчитывать на душещипательную историю в духе мексиканских сериалов было бы глупо. То, что покои были приготовлены к появлению какого-то гостя было очевидно, но, судя по всему, этим гостем оказались ни я, ни Илья. Правда, еще терзали смутные сомнения насчет игрушки, похожей на мою, но наиболее вероятным казалось объяснение, что сходство скорее всего мне померещилось под наплывом сильных эмоций и острым желанием вернуться в свой родной мир. В конце концов большинство детских игрушек похожи друг на друга.
Короче, не жизнь, а тоска зеленая, вернее белесо-серая. И если бы не служанки, в чьих жилах текла горячая человеческая кровь,
А вообще радовало, что за все время пребывания в поместье мы не увидели ни одного вампира. Здешние обитатели, в том числе и обслуга, были исключительно людьми, с теплой, нормальной по цвету кожей и без красных глаз и клыков. У всех были белые или красные браслеты и только у нас с Ильей синие. Мерзкая сцена с Элиной и ее дружками со временем поблекла в нашем сознании и тот возмутительный факт, что в других местах Угасающего мира людей использовали как пищу, воспринимался все более абстрактно.
Кстати, насчет пищи. В одну из бесед, проходящей в полном составе, я решил прояснить для себя главный вопрос, более всего смущавший меня в местной пищевой цепочке и абсолютно не вязавшийся с земными представлениями о вампирах.
— А почему люди, выжившие после того, как их кровь сосали вампиры, сами не превращаются в вампиров? — выдал я после стандартной беседы на общие темы.
Все дружно замолчали и посмотрели на меня как на клинического идиота. Повисло неловкое молчание.
— Ничего более бредового в жизни не слышал, — наконец безапелляционно заявил Бруно. — Разве если лев не доел газель, та превращается во льва? Или выжившая мышь, которую укусила кошка, сама становится кошкой? Поразительно темное место, ваша Земля. Сплошное мракобесие. Чтобы быть вампиром — надо им родиться. И точка. Не понятно, откуда у вас вообще возникли подобные теории.
— Благодарить за подобные суждения следует некоего господина Брема Стокера, собравшего суеверия о вампирах и написавшего про графа Дракулу из Трансильвании, — пояснил Илья. — Его идеи подхватили многие писатели, породив новые мифы.
— Не удивлюсь, если ваш Стокер сам вампир и ему было выгодно напустить побольше туману, — заметил Великий магистр и тень легкой улыбки затронула уголки его губ.
— Мне тоже так всегда казалось, — в ответ усмехнулся Илья и мы опять переключились на общие темы.
Итак, вернемся к сегодняшнему утру. Оно, как я уже упомянул, ничем не отличалось от длинной череды предыдущих. Мы с Ильей проснулись по сигналу будильника, приняли душ, оделись, вышли из своих белесо-серых комнат-клонов и направились по белесо-серому коридору к лифту. Вязкую тишину корпуса для претендентов нарушал только стук наших шагов.
После завтрака в столовой Илья отправился на тренировку с Бруно Мелагре, а я потопал на урок боевой магии с мастером Эльдаром, лысым крепышом небольшого роста с цепким взглядом темно-синих глаз. Он был одним из немногих знавших, что мы с Ильей телепортировались из другого мира.
Изначально предполагалось, что мастер обучит меня всем магическим премудростям и это было круто. Лингвистическая магия — великолепно! Я был безмерно счастлив, что теперь могу объясняться без помощи Илья. Боевая магия — еще лучше. Я буквально упивался своим новым даром материализовать даркболы и крушить все вокруг. Вот это мощь! Взмах рук — и от цели остается горстка пепла. Никаких пистолетов-автоматов с патронами и терзаний, куда в случае чего деть труп. Нет, я не собирался становиться серийным убийцей, но подобная вседозволенность в моем сознании возводила меня в ранг почти бога.