Потоки времени
Шрифт:
Баррин, подойдя поближе, спросил, затаив дыхание:
– Пять поколений кого? На этом острове не было никаких аборигенов.
Джойра пристально посмотрела в лицо Урзы:
– Я могу только предполагать, что они были учениками нашей академии, которые оказались в ловушке быстровременной трещины. Они так же не способны выйти из такой трещины, как мы войти. Они – это пятьдесят поколений, вышедших из вашей школы. С тех пор они прожили уже тысячу лет. Для них тот взрыв – история племени.
Баррин был ошеломлен:
– Они видят нас прямо сейчас, не так ли? Нам потребовался
– Да. Недостижимые, необъяснимые, почти неподвижные статуи, – подтвердила Джойра. – Они даже могут нас слышать, но наша речь для них бессвязна, длинна и бессмысленна, подобно песне кита. Они стали незнакомой для нас расой. Скоро они станут отдельным видом. – Она снова пошла вперед, за ней потянулись остальные. – Есть кое-что похуже, нечто внушающее страх. На другом плато, впереди. Но сначала в рай.
Ученые и ученики обменялись тревожными взглядами и медленно двинулись вниз. Джойра вела их по склону, мимо высоких кипарисов и виноградных лоз слева и серого оврага справа. Еще долго можно было видеть холмы грязи и палки, но они постепенно затерялись среди деревьев.
Наконец процессия достигла красивого нагорья, покрытого сочной зеленой растительностью. Родная флора Толарии процветала на этих ярко освещенных склонах. Огромные деревья зеленели от самых корней до кончиков веток. Виноградные лозы, словно изумрудные змеи, оплетали каждый ствол. Широкие листья образовали плотные шатры над головой.
– Это – умеренная медленновременная область, где солнечный свет и дождевая вода в избытке, животные и растения пребывают в изобилии, а высокая температура наверху прекрасно сочетается с прохладой внизу. Холмистая местность способствует тому, чтобы вода стекала к подножиям и не застаивалась, но здесь есть и лощины, где скапливаются воды глубокие, чистые и прохладные. Это рай. Я называю его Лесом Ангелов. Из-за светлячков, которые освещают его ночью. Всякий раз, когда я устаю от моего дома и чувствую себя душевно истощенной, я прихожу сюда, чтобы поплавать и вновь вздохнуть полной грудью. Возможно, это лучшее место на острове. Здесь хочется жить.
Вся группа с восхищением взирала на райские картины.
Среди мощных стволов деревьев плавно и беззаботно летали большие яркие птицы, кружась то в тени листвы, то на ярком солнце. Внизу журчала прозрачная, как горный хрусталь, вода, проложившая себе дорогу меж камней. Ручей петлял среди корней деревьев и впадал в глубокое прохладное озерцо, из которого брала свое начало тихая светлая речка, убегающая в дальние края. В глубине сияла серебристой чешуей рыба.
– Почему ты не стала здесь жить? – спросил один ученик, тронув Джойру за плечо. – Все к твоим услугам: ночи теплые, вода чистая, и здесь, похоже, проживешь дольше, чем где бы то ни было.
Джойра печально взглянула на него:
– Нельзя жить в раю.
Она снова двинулась вперед. Отряд ненадолго задержался позади нее. Кто-то утолял жажду, но большинство учеников не могли оторвать глаз от экзотической природы. Один юноша чертил на бумаге карту местности с явными намерениями вновь сюда вернуться, когда
Джойра вела группу к месту, где виднелась огромная гранитная скала, торчащая из земли, словно обломок больного зуба. Не считая восточных башенок академии, это место было когда-то самым высоким на острове. После взрыва здесь ничего не осталось, только обожженный камень и упавшие деревья. Молодая поросль будущего леса пробилась среди этого опустошения. Со скалы открывалась прекрасная перспектива от вершин на востоке до пещеры Джойры на западе.
Там, на верху изъеденного временем камня, было решено сделать привал, чтобы передохнуть, вытянув уставшие от долгой ходьбы ноги. За Лесом Ангелов виднелись отдаленные горные районы, которые Джойра называла Головой Великана. На востоке освещенное белым горячим солнцем, словно ртуть, сияло море. На его фоне темным крошечным силуэтом вырисовывалась «Новая Толария», на палубе которой команда отдыхала еще сегодня утром. Между береговой полосой и скалой, где расположилась на привал команда, раскинулись земли, покрытые лесами и колючими кустарниками, в глубине которых тень боролась со светом. Леса сменялись болотами и лугами, переливающимися всеми оттенками зеленого. Это была живая, цветущая земля.
Совсем другой рисовалась картина на западе острова. Отдаленный берег казался ярко-оранжевой грудой камней. Там находилась пещера Джойры. Ближе к Голове Великана лежали руины Старой Толарии, серые и мрачные. Остатки некогда возвышавшихся стен и проложенные дорожки все еще были видны, но большинство строений снесло взрывом. Кое-где остались стоять части зданий, местами это были разрозненные полуразрушенные башни с ветхими фундаментами, которые могли рухнуть в любой момент. Поля Старой Толарии располагались в медленновременных областях, где воздух, казалось, светился, а вода, заполнившая руины и скопившаяся, главным образом, в подвалах, блестела.
Рядом со сверкающей областью Старой Толарии находился другой район – место непроглядной темноты в сухом каньоне. Он лежал сейчас в утренней тени Головы Великана, но мрак внутри его усиливался оттого, что края круто обрывались вниз, а также от образовавшегося здесь временного изменения. Дна видно не было, и некоторые ученики зашептали, что эта трещина ведет прямо в преисподнюю.
– Это, похоже, отличное место для призраков, – сказал один.
– Если бы я умер, то выбрал бы себе домом как раз такое место, – проговорил другой.
– Оно напоминает шрам на теле мира, – со страхом произнес третий, – плохой шрам, из тех, что вроде пробует затянуться и зажить, но на самом деле только сильнее гноится и расходится.
– Вы даже не представляете себе, насколько вы близки к истине, – сказала Джойра. – Это очень глубокая пропасть и явно с быстрым током времени. Но у этой пропасти существует дно, и там живут создания, пойманные ею в ловушку.
– Подобно племенам в Ульях?
– Нет, – отрезала Джойра. – Взгляните туда. Возможно, вам не удастся разглядеть то, что находится на дне из-за тени от Головы Великана. Иногда даже в полдень невозможно увидеть того, что там скрыто. Вы удивитесь, но там есть крепость.