Потоки судьбы
Шрифт:
— Я совершенно не понимаю что здесь происходит, поэтому хочу во все разобраться, понимаешь? Поэтому, я приказываю тебе рассказать мне все — что за чудовище, откуда взялось, почему я ничего об этом не знаю и почему вы все так поглядываете на моего сенешаля! Хочу услышать все обстоятельно, в подробностях, с самого начала и только правду. Я слушаю!
Уверен, что после нашего общения старейшине придется поменять штаны и пару месяцев походить к психологу, но успокаивать его я пока не собирался — в таком состоянии с трудом можно сказать что-то кроме правды.
— Все началось десять лет назад, — быстро
Дрожащей рукой Морис взял графин с водой, наполнил стакан и отпил пару глотков, при этом расплескав половину себе на костюм.
— Выжившие рассказали, что на них напал огромный монстр, у которого когти толщиной с человеческую руку, а его шкуру не смог проткнуть даже самый острый меч! — продолжил рассказ Морис. — Монстр на клочки разорвал нескольких солдат и остальные попытались бежать, но монстр быстро догнал их и начал убивал по одному! Те двое чудом смогли выжить. Комендант еще дважды посылал солдат на поиски чудовища, но никто из них не вернулся, и тогда комендант запретил кому-либо посещать западный лес под страхом смерти!
— Вы обращались за помощью к наблахирцам? — спросил я, нахмурившись.
— Обращались, но они сказали, что обеспечивают охрану только мануфактур и караванов, а окрестности являются компетенцией коменданта. На караваны нападений не было, поэтому торговцы не особо волновались.
— Хорошо что я смог избавится от этих ублюдков, — прошипел я, после чего вновь посмотрел на Мориса: — Что было дальше?
— Мы перестали ходить в западный лес и жертв не было несколько месяцев, но потом начали пропадать одинокие путники идущие по тракту вдоль леса. Охотится в западном лесу мы больше не могли, поэтому приходилось уходить подальше от деревни, чтобы найти крупную дичь в восточном лесу, так что нападения на тракте участились. Охотники, в целях безопасности, стали ходить большими группами и нападений стало меньше, но в год все равно пропадают два-три человека. Мы уже хотели вновь обратится за помощью в алькасар, но тут комендант Джамел издал указ, по которому всем жителям окрестностей Даглугаля запрещалось обращаться к коменданту по любым видам проблем, а все просьбы высказывать сенешалю.
— Вот как! — произнес я, косо поглядывая на опустившего глаза Сабитера. — И что же вам ответил сенешаль?
Было отчетливо видно, что Морис хочет посмотреть на Сабитера, но боялся вызвать мой гнев, поэтому он уставился в пол. Несколько раз глубоко вздохнув и сжав кулаки, Морис произнес:
— Он… он сказал что коменданта не заботят наши проблемы, а любого кто будет болтать про чудовище приказано казнить.
— ЧЕГО??? — заорал я, вскакивая со стула, чем вновь довел Мориса до предынфарктного состояния.
Резко повернувшись, я злобно уставился
— Господин, клянусь, я ничего не мог поделать! — сказал Сабитер, попятившись. — Комендант Джамел отдал строгий приказ говорить именно такую фразу на любые попытки обращения к коменданту, а я физически не способен нарушать прямые приказы!
— Так вот почему они все на тебя так смотрят — ты их запугал до усрачки! — бушевал я. — Что же ты не пытаешься прирезать бедного Мориса, а? Ведь он таки нарушил приказ!
Услышав что я сказал, Морис побил все рекорды по бледности лица, а его руки опять затряслись.
— После того как вы стали комендантом, я перестал подчиняться приказам прошлого коменданта. Это стандартная практика для всех сенешалей. — ответил Сабитер.
— Да ладно? А почему она не распространяется на других людей? — гаркнул я и резко повернулся к Морису. — Почему вы подчиняетесь приказу дохлого коменданта?
— Потому что никто не отменял приказ! — заверещал Морис. — Господин, клянусь, я не знал…
Дальше я не слушал, поскольку моя ярость достигла апогея. Хотелось еще разок садануть кулаком по столу, но боюсь, что стол этого не переживет, как и Морис, который от одного моего вида уже готов был преставиться. Из кабинета старейшины можно было попасть на один из балконов, с которого открывался вид на всю торговую площадь, и я зашагал к нему, по пути проклиная Джамела и всех его родственников. Не особо церемонясь, я ногой выбил застекленную деревянную дверь и вышел на балкон. Несколько десятков голов испуганно повернулись на шум, а через несколько секунд уже вся площадь смотрела на меня. Стихли крики торговцев и шум разговоров, все идущие люди встали на месте как вкопанные, и с изумлением смотрели на балкон, с которого иногда вещал старейшина. Даже решивший помочиться пес и тот резко передумал и медленно опустил лапу. Наступила гробовая тишина.
— Слушайте все! — максимально громко закричал я. — Слушайте, и донесите мои слова тем кто не услышал! Я Феликс, комендант Даглугаля, и теперь я отдаю приказы! Только я! Забудьте что вам приказывал Джамел, поскольку теперь алькасаром управляю я! С этого момента, любой желающий снова может обратится к коменданту или сенешалю с общественными проблемами, и вам за это ничего не будет!
Люди смотрели на меня открыв рты, некоторые изумленно переглядывались. Сделав паузу чтобы восстановить дыхание, я задумался, не будут ли ко мне с утра до вечера приходить по поводу украденных носков или недостающей сдачи. Скорее всего нет, народ ведь не совсем уж тупой. В крайнем случае найму секретаря. Поглубже вздохнув, я продолжил:
— Я хочу чтобы все поняли — Джамела больше нет, как и его глупых приказов! Чтобы доказать вам свои слова, я лично отправлюсь на охоту за чудовищем, которое уже много лет терроризирует Иригаль, и принесу его голову! Тем самым, я положу конец убийствам и отомщу за всех павших, а вы сможете снова без опаски ходить в западный лес!
Закончив орать с балкона, я ожидал что люди взорвутся радостными криками и аплодисментами, но вместо этого я лицезрел лица полные ужаса. Ладно, пусть не верят, мне плевать! Я всем докажу!