Поток

Мак Белла

– Что ты делаешь в кровати посреди дня? – спросила Миранда странным, писклявым голосом, который звучал необычно даже в моем укрытии под одеялом.

Я представила, как она срывает одеяло, обнаруживает под ним меня и в буквальном смысле сходит с ума. Хотя рациональная часть меня подсказывала, что она не будет ничего срывать, ведь ни один ребенок на земле не хотел бы увидеть пенис своего папочки… особенно сразу же после занятий сексом. – И почему ты… О боже, папа, ты что, голый?

В ее голосе зазвенел ужас, и я не могла ее винить. Я и сама пребывала в ужасе,

а так же чувствовала стыд, позор, унижение. Я прикусила кулак, чтобы сдержать жалобные всхлипы, готовые сорваться с губ.

– А что с кроватью? Боже мой, ты не один! Это она под одеялом?

«Чёрт!»

– Миранда, почему бы тебе не спуститься вниз. Давай поговорим на кухне. Я не хотел вас знакомить в подобной обстановке, уверен, что ей бы этого тоже не хотелось.

Она топнула ногой и закричала:

– Как ты посмел заниматься сексом с другой женщиной в маминой постели!

– Миранда Адамс!

Я никогда раньше не слышала, чтобы Киан так орал. Он говорил голосом Отца, в котором звучала власть.

– Мы встретимся на кухне, а когда я буду готов представить тебя своей девушке, ты перед ней искренне извинишься. Подобной грубости я от тебя никак не ожидал, девочка!

Миранда не сказала ни слова и секундой позже я услышала, как она несётся вниз по лестнице. Я не винила ее, поскольку сама ненавидела, когда мой отец использовал это слово «девочка». Он это делал, лишь, когда реально был вне себя.

Киан откинул одеяло и вытащил меня из-под него. Его взглядом можно было убить, и я поняла, что он просто дымился от ярости.

– Мне так жаль, Лиззи.

– Киан, я же хотела ей все рассказать.
– Жесткость в его глазах начала исчезать, а злобное выражение лица слегка смягчилось. – Я знаю, что сейчас это сделать было бы не правильным, но не стоит надолго откладывать. Так нечестно по отношению к каждому из нас. Ты мне слишком нравишься, чтобы это скрывать. И меня не волнует, возненавидит ли меня Миранда, выедет ли она из квартиры. Я просто хочу быть с тобой.

От его улыбки у меня перехватило дыхание. В ней было и облегчение, и счастье, смешенное с желанием, совсем не подходящим под данные обстоятельства.

– Хорошо, дорогая. Подожди меня. Мы поговорим, как только я разберусь с Мирандой.

Я кивнула. Киан быстро оделся, посмотрел на дверь, а потом снова на меня.

– Не думаю, что это займет много времени.

– Не волнуйся обо мне. Делай то, что считаешь нужным.

Он подошел к кровати, прижался губами к моим, а затем вышел из комнаты.

Миранда была до нелепости разъярена, и я подозревала, что совладать с ее гневом займет гораздо больше времени, чем рассчитывал Киан. Мои родители развелись очень давно, но я даже представить себе не могла, как бы отреагировала, застав отца с другой женщиной в кровати. Хотелось бы думать, что, в отличие от Миранды, смогла бы вести себя по-взрослому, но невозможно знать наверняка.

Несколько минут в доме было тихо, но отголоски разговора на повышенных тонах нет-нет, да и доносились до спальни. Я не имела права слушать, о чем они говорили,

да и, в общем-то, не хотела, поэтому закрыла дверь. В спальне не было телевизора, а мне необходимо было чем-то себя занять, пока внизу разворачивалась Третья Мировая. Одеваться полностью мне не хотелось, поэтому я аккуратно открыла шкаф и вытащила первую попавшуюся рубашку – белую на пуговицах. Я натянула ее на себя и оглянулась вокруг. Комната Киана была обставлена в строгом стиле, но на тумбочке лежала пара книга. Вздохнув с облегчением, я взяла ее, надеясь, что найду что-нибудь интересное. И тут же с отвращением отложила «Короли Финансов». Вспомнив, что Киан был финансовым директором, мне стало понятно, что это должно соответствовать сфере его интересов, но себя я так мучить не могла.

Я залезла под одеяло, взбила подушку и, устроившись поудобнее, стала ждать. Наверное, я задремала, потому что мне показалось, что прошло не очень много времени, когда послушались шаги на лестнице. Но, взглянув на часы, поняла, что прошло полтора часа.

Раздался легкий стук в дверь, и я на секунду запаниковала, пока не открылась дверь, и в проеме не показался Киан.

– Почему ты стучишься в свою собственную спальню? – улыбнулась я.

Киан пошире раскрыл дверь и вошел.

«Ноги-руки на месте, да и синяков не видно. Похоже, разговор с Мирандой прошел более-менее нормально».

– Ну, я не хотел застать тебя врасплох, на тот случай, если бы ты делала что-то странное, например, ковырялась в носу.

– Тебе повезло, что я закончила ковыряться там пару минут назад. Ну, как все прошло?

– Не очень здорово. – Он пробежался рукой по волосам и начал раздеваться. – Миранда все еще думает, что это ее дом, да, так оно и есть, с одной стороны – она здесь выросла и съехала только пару месяцев назад. Просто… мне хочется, чтобы она поняла – пришло мое время стать счастливым. Ее чувства не могут быть вечно превыше моих.

– Мне так жаль.
– Я усадила его на кровать, обняла сзади и прижалась щекой к его теплой спине.

– Мы ни в чем не виноваты. Миранда должна понять, что выросла. Что у меня тоже есть своя жизнь. Может, мне стоит продать этот дом…

Несколько минут мы молчали. Киан покачал головой и, повернувшись, печально улыбнулся.

– Дерьмо, прости за все это.

Я открыла было рот, чтобы остановить его, но он перебил меня.

– Почему бы нам не поехать куда-нибудь на эти выходные? Мы могли бы попутешествовать, поваляться в постели, завтракать вместе… просто уехать от всего этого. Что думаешь?

– Давай! – решительно кивнула я. – Это значит, что мы проведем время, путешествуя в стиле твоего голубого кокосо-мобиля? Мы можем взять мой грузовик, но я не думаю, что поездка а-ля Флинстоуны в твоем стиле.

Вспомнив, что он никогда не видел моего дерьмового грузовика, я добавила:

– У него в полу есть несколько маленьких ржавых дырочек.

Киан развернулся и повалил меня на кровать.

– Что ты имеешь ввиду, говоря кокосо-мобиль? Ты понимаешь, что моя машина - это классика?