Потеряй меня навсегда

Лиманская Алёна

Вскоре большинство мужчин, в том числе и мой муж, отправились на придомовую территорию. Как они выразились, «заняться чисто мужскими обязанностями». Во дворе дома находился уютный уголок сада с зоной барбекю. Пока часть мужчин старалась приготовить вкусное блюдо на огне, другая часть отправилась топить баню.

Олег заглянул в дом:

"Девчонки! Верьте в нас, и мы вас удивим. У нас намечены шашлыки с помидорами, цукини и шампиньонами. Во как!" – расхохотался он.

Не желая томиться в бездействии, я направилась помочь девушкам на кухне, но услышала приглушенный разговор.

–

Это она, я точно знаю, – шептала Катя, подруга детства Натальи. – Я видела эту стерву у той самой машины.

– Нельзя оставлять это безнаказанным. Прощать такое недопустимо никому, а особенно ей, – резко ответила Галя, темноволосая невысокая девушка с вечно хмурым лицом.

Разговор их быстро охладил мой энтузиазм и заставил беззвучно развернуться. Мне не хотелось вмешиваться в их ядовитые секреты. Эти злые девчонки дружат только против кого-то.

Вернувшись в зал, я увидела Наталью, окруженную подругами, которая предлагала провести мини-экскурсию по дому. Без особого восторга я присоединилась к ним. Все это действие сопровождалось нарциссическими рассказами Наташи о себе любимой. Никому и слова невозможно было вставить. Впрочем, у меня и так не было такого желания.

Вроде бы не самый критичный вечер в моей жизни, но именно сегодня очень хотелось сбежать. Я просто физически не могла находиться в этом месте. Было одно желание: оказаться в своей уютной квартире, зашторить окна и забраться под одеяло.

"Тихое, темное, прохладное место – вот что необходимо мне! Н-да, не удивлюсь, если в прошлой жизни я была вампиром", – ухмыльнулась я про себя.

Глава 2

Когда я рассказала Мише о своем плане побега, он не понимающе посмотрел на меня.

«Зая, сейчас только самое веселье начинается. Что случилось?» – спросил он разочарованно.

Я тяжело вздохнула, и виновато ответила:

«Не могу объяснить, просто хочу побыстрее уехать домой».

Муж неохотно согласился.

Этот процесс затянулся. Он никак не мог собраться, постоянно откладывал отъезд по разным причинам. Я ждала около часа, вся заведенная. И когда он сообщил, что вот уже скоро поедем, только прокачусь кружок на моторной лодке с мужиками, я психанула.

На нервах стала вызывать такси, но эта задача оказалась почти не выполнимой. Водители просто не брали заказы в эту глухомань в ночное время.

Одна машина, в конце концов, приняла заказ с условием. На посадку мне нужно выйти ближе к освещенному центру поселка. Даже и не думала, что работа таксистов настолько опасная.

Выйдя в темноту, и ощутила, что на улице стало заметно прохладнее. После прошедшего теплого дня поднялся туман, и скрыл видимость на три метра вперед. Делая осторожные шаги, я отходила все дальше от шумного дома. Ориентироваться в чужой местности было трудно, особенно в темноте. Шла наугад.

Вдалеке послышался всплеск воды. Эту злополучную лодку спустили на воду. Мужчины, разгоряченные напитками, бойко наперебой раздавали друг другу советы по эксплуатации моторки.

"Детский сад – ясельная группа", – с иронией отметила я.

Где-то рядом протяжно завыла собака.

А вот это уже не шутки. Совсем забыла, что вот

как раз в таких местах эти псы и собираются в стаи. Нападают на таких вот смельчаков, зашедших на их территорию.

Сердце бешено колотилось, но я старалась держать себя в руках. Разум отчаянно искал выход из этой ситуации, словно перебирал все возможные варианты, которые могли бы меня спасти.

Я прислонилась к забору, вспоминая советы опытных кинологов из интернета:

"Так… что же там было, – напрягла я память, – в случае нападения собаки, нужно опереться на стену, чтобы у животного было меньше маневров для нападения".

Забавно, что пребывая в стрессовом состоянии, у меня еще остались разумные мысли.

Я вцепилась в секцию забора, готовясь в любой момент начинать имитировать медленное поднятие камня с земли.

Густой туман окутал всю окрестность синеватой пеленой. Смутно выплывали неясные силуэты домов. Пелена препятствовала не только видимости, но и трезвым рассуждениям, сковывая мою волю и обостряя чувство страха.

Я еще долго стояла у забора, боясь пошевелиться. Затем мне стало горько и обидно за себя. Стою здесь совсем одна, и до меня никому нет дела. Вот загрызли бы меня сейчас собаки – узнали бы только на следующий день. Злилась на мужа: что он совсем не на моей стороне и не на одной волне со мной. Закралась мысль, что мы совсем чужие друг другу люди. Да и я сама с другой планеты!

Потом стала обвинять себя, что ушла и никому не сообщила. Сколько раз твердила себе:

«Алёна, отстань от людей! Никто никому ничего не должен!»

Сжав руки в кулаки, я прошипела:

«Как же меня бесит все! Ненавижу всех, а больше всего себя!»

Я вспомнила о таксисте, резко встряхнула головой и отбросив негатив, решила ускориться. Как только я бесшумно отвела руку от забора, мимо меня кто-то прошёл. Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки, но медленно выпрямилась, делая видимость спокойствия и уверенности. Туманный покров неожиданно заиграл разными оттенками, и сквозь него стал прорисовываться силуэт человека. На мгновение я перестала дышать и тихо наблюдала за ним. Кривая темная фигура стремительно приближалась, но, поравнявшись со мной, просто прошла мимо и направилась к коттеджу.

Интуитивно я решила не выдавать себя. От этой фигуры веяло чем-то жутким.

«Шастает непонятно кто. Интересно, куда он торопится?», – размышляла я.

Темная фигура слилась с темнотой и пропала из виду.

Плотный туман наполнил все пространство вокруг меня, голова стала кружиться. Я на мгновение почувствовала легкость, переходящую в невесомость. Закрыла глаза и увидела перед собой яркий свет. В воздухе плавно вращался кристально чистый бокал из-под шампанского, и в него тонкой струйкой вливался холодный шипящий напиток. Приятные пузырьки, лопаясь, образовывали над бокалом маленький ароматный фейерверк. Меня поманило туда, захотелось ощутить на себе действие этой волшебной силы. Я становлюсь невесомой и лечу навстречу бурлящему газу. Меня подкидывает вверх и отпускает, я полностью отдаюсь процессу без малейшего сопротивления. Потом щелчок, и я резко возвращаюсь в своё тело, такое тяжелое и скованное.