Потерявшиеся в мирах

Ульянова Валентина

— Да, теперь их два! Парадокс времени! Вон, точно такой лежит на столе. Это надо срочно исправить! — воскликнул гений Глеб, сразу же всё поняв. — Так, говорите, я должен отвезти туда отца Стефана? Нашего духовника? Думаю, вопрос быстро решится.

— Ой, как всё запуталось! — выдохнула Ася.

— А вы, молодой человек, кто и с какой целью прибыли к нам? — деловито спросил нежданного гостя профессор.

Юноша растерянно посмотрел на всех и сказал робко, но серьёзно и даже торжественно:

— Меня зовут Радко. Мы будем

устраивать храм Благословенному. А узнать, как это правильно сделать, можно только здесь. Вот я и приехал посмотреть.

Николай Иванович, прищурившись, проницательно вгляделся в его лицо, потом вдруг просиял и спросил:

— Нашего полку верующих прибыло, верно?! Добро пожаловать, Радко! Мы всегда рады гостям. Мы тебе всё покажем и расскажем.

— Ну, а я — за отцом Стефаном! Надо ликвидировать парадокс! — воскликнул Глеб. — Я побежал к нему в монастырь. Пока! — и он исчез за дверью.

Профессор озадаченно посмотрел ему вслед:

— Ну… и прыткий помощник у меня! — и вдруг его глаза расширились. — Но… Ему же… отцу Стефану… лет сорок, наверное… — он посмотрел на ребят: — Он правда там, темо его перенёс?!

Они лишь потрясённо кивнули. Только теперь они поняли, что священник прошёл непроходимый для взрослых временной и пространственный барьер.

— Но это же невозможно, — Николай Иванович повертел головой, совсем как Сергей. — Я много раз проверял на себе: темо не работает со взрослыми! Как же это… Но ведь вот — два браслета… А Глеб, похоже, потому и заторопился переместить отца Стефана туда, а? Пока время открыто?

— А, может быть, оно для него вообще открыто? — неожиданно для самой себя, робко подала голос Ася: отец Стефан, которого она несколько раз видела в монастыре, когда ходила туда с Сергеем, казался ей совершенно особенным человеком.

Профессор непонимающе посмотрел на неё.

— А это мысль! — поддержал её друг, и его глаза заблестели восторгом. — Отец, ведь возможны и другие причины того, что не все могут пройти временной барьер…

— Ну да, — скептически хмыкнул Николай Иванович. — Мол, рад бы в рай, да грехи не пускают?! — шутливо добавил он и вдруг осёкся.

Его глаза расширились, и он ошеломлённо пробормотал:

— А ведь и впрямь!.. Это может быть! Ведь и возвращение определяется фактором благодати…

Ребята растерянно смотрели на него. Потом Сергей, почему-то виновато, повторил:

— …грехи не пускают?..

Профессор подвинул к себе вертящийся офисный стул и опустился на него с таким видом, точно ноги внезапно перестали его держать. Невидящими глазами он смотрел куда-то в пространство. Потом горько пробормотал:

— Да… всю жизнь без веры, без покаяния… — и он о чём-то глубоко и грустно задумался.

Но вскоре обернулся к притихшим детям и невесело улыбнулся:

— Ну что же, друзья мои, похоже, ещё одну загадку мы разгадали! Что загрустили?! Всё прекрасно! Мы точно знаем теперь,

когда и для кого поворачиваются ключи от времени. В обе стороны! Не зря же наши предки называли трудные дни безвременьем! Однако, давайте готовиться к приходу отца Стефана. Книги, и многое другое, он, конечно же, принесёт с собой, а вот кое-какие продукты мы ему соберём. Мало ли что бывает в пути! Сергей, вот деньги, сбегайте в магазин. А я приготовлю темо к новому перемещению. Надо проверить расчеты… — и профессор энергично склонился над полукруглым пультом, мигающим разноцветными огоньками.

В этот момент на лестнице раздались шаги, и за дверью кто-то негромко спросил:

— Есть кто дома?

— Да-да! — Николай Иванович вскочил. — Отец Стефан, заходите! Как Вы быстро!

Дверь отворилась и в кабинет вошёл высокий русобородый монах в широкой мантии и клобуке. На груди его блестел серебряный крест.

— Мир дому сему! День добрый! — ласково улыбнулся он сразу всем, и от его мягкого, светлого взгляда у Аси сразу стало тепло на душе.

Профессор поклонился священнику и попросил благословения. Вслед за ним под благословение подошли и ребята. Радко, несмело стоявший в углу, не сводил с иеромонаха глаз. Он, казалось, не в силах был стронуться с места.

— А где же Глеб, почему он не с Вами? Неужели вы разминулись? — догадался профессор.

— А он поехал ко мне? — понял отец Стефан. — Да, выходит что так, разминулись… Но я к Вам с серьёзным делом. Вы позволите?

— Да-да, я Вас слушаю, батюшка, — с готовностью отозвался Николай Иванович.

— Видите ли, после того, как вы мне рассказали о Вашей машине, о том мире, где были эти дети, я много об этом думал. Люди там бедствуют, не зная истинной веры. Кто-то должен отправиться к ним, почему не я? Владыка благословил…

— Батюшка, Вы уже говорили с епископом? — невежливо вмешался Сергей и тут же смутился: — Ой, простите…

— Да, — отец Стефан кивнул несколько раз и застенчиво, но твёрдо добавил, взглянув на профессора: — Видите ли, мне кажется, что я пройду через время… ну что там ещё, пространство? Надеюсь… Ведь это дело — ради Бога! Вы, Николай Иванович, не возражаете против того, чтобы мне попробовать отправиться к ним?..

— Да ведь Глеб и поехал это Вам предложить! — видимо поражённый, отвечал Николай Иванович. — Как всё сошлось!

— Вот и чудесно! — просиял отец Стефан, и так заразительна была его тихая улыбка, что все вокруг заулыбались тоже. — У меня и вещи уже с собой: там, внизу, рюкзак с книгами и чемоданчик со всем, что необходимо для литургии. Так что могу отправляться, когда прикажете.

— Приблизительно через час, — что-то прикинув в уме, с готовностью ответил профессор и обернулся к сыну: — Сергей, быстренько в магазин!

Сергей кивнул, махнул Асе и Радко, и друзья спустились на первый этаж. Радко восхищённо озирался вокруг.