Потерявшие солнце
Шрифт:
Гималаев, не участвовавший в выработке шоу, все, конечно, понял, но остался на месте, боясь нарушить сценарий.
– Он сейчас у меня свои глаза сожрет, чмошник! – Антон вырвался и схватил Градусова за подбородок.
Тот отшатнулся. Встать ему мешали наручники, которыми он был пристегнут к стулу.
– Не надо! Я не виноват, что я там не был! – Голос у него стал неожиданно злым и пронзительным. – Я хотел, я просил, я требовал… Я все сделал. Я всю жизнь готовился.
– Хватит врать, урод! – Антон знал, что останавливаться нельзя. Нельзя давать клиенту расслабляться. – Чего ты херню лепишь, щенок!
Что конкретно говорить – сейчас значения не имело. Важно было – не молчать.
– Правда! Вы поймите. – Градусов смотрел только на него. Глаза его горячечно блестели. – Вы сможете понять. Только вы… Я с детства готовился. Я тренировался. Я знал, что вся «барыжная» жизнь моих родителей – это не для меня. Можно сигарету?
Он закурил. Тишина в кабинете звенела натянутой струной.
– Я все время готовился. Я чувствовал – это мое, я могу. Я стрельбой занимался… Альпинизмом… Даже карту изучил. Языком их тарабарским занимался… Я себя проверял. Собак ножом резал… живых. Я могу…
Сигарета в руке у него дрожала. Лицо тряслось, как у дошкольника, которого обманули с походом в зоопарк.
– А потом войска вывели, понимаете? – Он заглянул Антону в лицо. – Совсем. Мне в армию, а их вы-ве-ли. Можно еще покурить?
Кто-то приоткрыл дверь в кабинет. Максаков быстро посмотрел на Андронова. Тот молниеносно выскользнул в коридор, выпихнув неведомого ночного гостя. Антон отрешенно успел подумать, что это, наверное, проснулся Ледогоров. Градусов раскурил новую сигарету и кивнул ему. Остальные в этом кабинете для него не существовали.
– Я просил отправить меня на Кавказ. Там как раз началось. Но меня отправили в Кандалакшу. Знаете, кем меня назначили? – Колечко дыма поплыло к потолку. – Кочегаром!
Антону показалось, что он сейчас заплачет от воспоминаний.
– Понимаю, – дружелюбно кивнул он. Он чувствовал, что до убийства еще очень далеко, но они до него обязательно дойдут. Главное, не перебивать. Максаков и Гималаев, казалось, превратились в тени. Даже дыхания их не было слышно. Андронов не вернулся. Это была «сольная партия».
– Я восемь лет готовился убивать, чтобы два года кидать уголь в печку. – Градусов смотрел в пол. – Я не смог… Я писал всем… из Кандагара… из Баграма… Знали только родители и… Ира.
– Это из-за которой ты сел?
– Да. – Градусов кивнул. – Мы поссорились, и она назвала меня «героем кочегарки». Я сорвался.
– В зоне
– Да, сказал, что выполнял там секретные операции. Там любят верить в такие истории. Откинувшись, хотел уехать в Югославию или Чечню. Оказалось не так-то просто.
– С художником в больнице познакомился? – Антон чувствовал, что наступает самый опасный момент.
– Да… Он хотел рисовать про войну в Афгане. Попросил консультировать…
Он замолчал. Антон знал, что спрашивать ничего нельзя. Папироса не вынималась из пачки. Пауза тянулась. Было слышно, как стучит по карнизу окна дождь.
– Я бы его не убил. Он мне нравился. – Градусов пожал плечами. – Но у меня не было выхода.
Антон с трудом подавил в себе желание выдохнуть. По телу побежала теплая волна.
– Он случайно узнал все. Его племянник служил вместе со мной. Зашел в гости и меня увидел. Юрий Михайлович раскричался, что я его обманул. Сказал, что всем расскажет… А у меня уже было много знакомых, которых он знал. Девушка одна… В общем, я понял, что это невозможно, и убил его. Раз восемь ударил, наверное.
– А уши и…
– Это я по-спецназовски. Я читал. Решил попробовать.
– Ну и как? – не удержался Антон.
– Нормально. Могу. Без эмоций. Ну вы знаете… Вы же там были…
– Знаю, – Антон кивнул, – а нож?
– Вы догадались, какой? – Лицо Градусова просветлело.
– Ну-у…
– Конечно, специальный, десантный. Я его купил у одного военного. Он в комнате под паркетом. Я думал вернуться и забрать.
– Покажешь?
– Конечно.
Антон оглянулся на Максакова. Тот еле заметно кивнул.
– Сейчас мне надо отойти, Витя. Кто-нибудь из ребят запишет подробно все как было. Хорошо?
Он встал. Градусов кивнул.
– Вы ко мне придете поговорить? Расскажете что-нибудь? Я же теперь тоже умею убивать.
Антон обернулся. Глаза Градусова искали понимания.
– Постараюсь.
В коридоре «накрылась» одна из ламп «дневного света». Мигающий свет неприятно колол усталые глаза. В кабинете Ледогоров и Андронов играли в нарды. Ледогоров, морщась, пил чай.
– Порядок? – поднял голову Стас.
– Спасибо Антону. – Максаков опустился на диван. – Стас, подстрахуй Игоря. Он там явку берет.
– Спасибо не булькает, – Ледогоров покрутил головой, – время бежать в ларек. Ой, как мне плохо!
– Ты-то здесь при чем? – усмехнулся Максаков. – Но Антохе я готов.
– Не хочу. – Антон открыл ящик стола. – Саша, у тебя нитки есть? Мне пуговицы надо пришить.
– Только дратва.