Потерять и найти
Шрифт:
Назир посмотрел девушке вслед, любуясь её обнаженными ногами, задумался. Сердце у него уже давно неистово колотилось в груди. И до нынешнего вечера он старался держать себя в руках, на сколько это было возможно, но сейчас держать себя в руках ему было особенно тяжело. Искушение последовать за Лакшми было велико. Вот если бы она сама его позвала... Ведь возле водопада она первой потянулась к нему... Назир нервно покусывал собственный кулак и, продолжая упрямо сидеть на диване, чего-то ждал. И дождался...
Рано утром Лакшми ещё спала, а Назир уже
– - С добрым утром!
– тихо сказал он.
Лакшми открыла глаза и, увидев над собой Назира, смутилась, сильно покраснела, не зная, на чём остановить свой взгляд.
– - Что с тобой? Ночью ты была...
Девушка не выдержала, расплакалась и отвернулась от парня.
– - Глянь на меня, - попросил он.
Лакшми отрицательно помотала головой.
– - Ты расстроилась из-за того, что произошло между нами?
Она промолчала. Назир поставил поднос с завтраком на пол и взял лицо Лакшми в ладони.
– Моя девочка... Моя наивная, но смелая дурочка. Я люблю тебя. А ты меня любишь?
Лакшми молча кивнула в знак положительного ответа.
– - Значит, ничего плохого не произошло, - стал уверять её Назир.
Девушка открыла глаза.
– С добрым утром, - повторил Назир и поцеловал её.
– Лакшми мне пора уходить. Позавтракай со мной.
– - Ты возвращайся поскорее.
– - Мне нельзя торопиться, иначе ты вообще можешь не увидеть меня.
– - Я имела в виду не это.
– - Я понял, - он крепко обнял Лакшми и поцеловал.
19
От лейтенанта Аль Назир узнал, что отца Лакшми перевели три года назад на север Голдаира. Этот район был не заселён. Единственными его жителями были заключенные. Среди густых лесов, в горах, они трудились на военных заводах.
Отпустив лейтенанта, Назир задумался: "Чтобы посетить северные лагеря, нужно специальное разрешение полковника. И запрос должен быть подписан тоже им. Рискованное мероприятие. Лучше позвонить. Та-ак. Сейчас надо узнать шифр и номера телефонов. Кроме полковника шифр может знать... может знать его личный секретарь... Муса!" - Назир довольно улыбнулся и включил радио.
– Вчера, в одиннадцать часов двадцать три минуты, - говорил диктор, - над океаном потерпел крушение пассажирский самолёт, следовавший рейсом "Кимарталь - Бомбей". Вместе с экипажем погибли девять пассажиров. Ведётся расследование катастрофы...
Назир выключил радио и вновь задумался. А вечером он уже сидел с Мусой в маленьком ресторанчике и якобы отмечал свой день рождения.
– А разве у тебя день рождения не в мае?
– Нет, это я праздную в мае, чтобы не пересекаться с днём революции. А настоящий у меня сегодня.
– - И сколько тебе стукнуло?
– спросил Муса, держа в руке фужер с вином.
– - Двадцать шесть. Чего ты мне пожелаешь?
– Желаю повышения по службе, завести роман с
– Муса залпом выпил содержимое своего фужера и, уже шатаясь, сел в кресло.
– Хорошо, что завтра я выходной, не надо будет показываться боссу на глаза.
– У меня нет больше друзей, - притворно заплакал Назир.
– У меня вообще больше никого нет! Ты мне друг, Муса?
– - Друг!
– - Молодец! А у тебя есть мама?
– - Есть... кажется. Да есть.
– - А у меня нет, - Назир снова заплакал.
– - Я сочувствую тебе, - Муса приобнял Аль Назира.
– Кстати, чтобы не беспокоить босса: уже поздно, - он взглянул на часы.
– И к тому же он может догадаться, что я навеселе... Какой шифр к северянам?
– - Каким северянам?
– Ай, Муса!
– Назир шепнул ему на ухо.
– Заключенные. Не кричи, нас могут заподозрить.
– - А-а, это секретная информация...
– - Вот именно! Говорил тише.
– - Да ну их! Ещё я это не держал в голове?!
– - Напряги мозги, друг!
– умалял Назир.
– - Дай вспомнить... Ага! Ноль - четырнадцать - тридцать восемь... кажется.
– - Так точно или кажется?
– Точно! Кажется...
– ответил он, посмотрел на друга посоловевшими глазами и икнул.
Они ещё долго беседовали на разные темы: выясняли, чья футбольная команда сильнее, будет ли Кимарталь когда-нибудь олимпийской столицей, поспорили о женщинах и о космосе и закончили разговоры на том, что хорошо посидеть с другом в тихом местечке и поболтать обо всём на свете.
Расплатившись с официантом, друзья поднялись и поплелись из ресторана. Назир в это время повторял шифр, выведанный у Мусы. Они сели в такси и поехали по ночному городу. Муса так напился, что моментально заснул на заднем сидении. Оставив его разгневанной жене, Аль Назир отыскал свою машину на стоянке и помчался по шоссе к даче в горах.
Лакшми тем временем сидела перед телевизором и смотрела какую-то развлекательную программу, не понимая при этом ни единого слова. Свет в доме не горел. Услышав с улицы шум подъехавшей машины, она подошла к окну и осторожно выглянула, слегка раздвинув жалюзи. Увидев Назира, девушка улыбнулась и поспешила открыть дверь.
– Как ты здесь?
– Вот, телевизор смотрю. Свет уже не включаю, чтобы не привлечь внимание...
– Умница. А теперь выслушай меня. Нам необходимо достать заявление из посольства, в котором должно быть указано, что твой отец был послан в Голдаир тогда-то, с такой-то целью и пропал без вести тогда-то. А я буду доставать другую бумагу. Нам надо будет придумать, как проникнуть в индийское посольство, оставаясь незамеченными. Но это утром, на свежую голову... Знаешь, самолёт, в котором ты "улетела" домой, взорвался над океаном на полпути... Или взорвали...
– задумчиво произнёс Назир и лёг на диван.
– Я немного набрался, но ты не обращай внимания, - извинялся он.