Потеряшка
Шрифт:
– Да тут вроде все давно отработано, – махнула Шила батареей. – Когда нанимаешься на судно, под тебя делают подгонку анабиозной камеры, ты в ней потом все время и обретаешься, процесс где-то часов пять-шесть занимает, перед этим желательно заново снять пакет медицинских данных, чтоб не случилось каких-нибудь сюрпризов при первых пусках. Потом капсула сама подстраивается под твои параметры.
– А индивидуальных камер, спроектированных под определенный вид разумных, нет? – удивился я.
– Есть, конечно, – почему-то обрадовалась Шила и тут же огорченно вздохнула. – Но их практически не ставят на суда, кто же с уверенностью может
– А давай нам закажем, – предложил я. – Эти перелеты из одного конца обитаемого космоса в другой уже надоедать стали. Мне что-то подсказывает, что этот не будет последним. Нам что-то везет на контракты с длинной дистанцией.
– Ты серьезно? – спросила Шила. – Дорого это.
– Да почему бы и нет, – ответил я, пошутив. – Ты же не хочешь, чтоб мы состарились в этих перелетах или передрались от скуки. Анна вполне может все контролировать, ты прикинь, какие мы деньги за срочность сможем отхватывать.
– Наверное, ты прав, – согласилась Шила. – Для Оси с анабиозкой проблем точно не будет, выбор только за ценой, а вот под нас с тобой придется делать исключительно на заказ. А Анна согласится?
– Согласится, – возникла Анна в голографическом изображении. – Если будут длинные прыжки, стоит немного модернизировать корабль. Мы с Осей этот вопрос уже обдумывали.
– Огласи, – заинтересовался я.
– Желательно установить дополнительные дублирующие контуры и мощности к нашему системному блоку, – начала Анна. – Это – самое слабое звено. При выходе из строя каких-то других систем, я смогу разбудить Краппса. Но и некоторые внутренние и сервисные системы тоже стоит продублировать. Я вычислила ряд слабых мест в конструкции систем и корабля в общем.
– Круто, – ответила Шила. – А вы – молодцы. Денег-то много нужно?
– Основные расходы пойдут на анабиозные капсулы и системный блок, – ответила Анна. – Но даже того, что у нас есть без гонорара за последний контракт должно хватить.
– Ося что на этот счет думает? – спросил я.
– Он согласен, – ответила Анна, чуть помедлив, видимо, тут же опросив борт-инженера.
– Я тоже, – сказала Шила, окончательно собрав «дракончик». – Если анабиозка будет штучная, то это все равно, как время богу в займы дать.
– Хорошо, – подвел я итог. – По прибытию на Алурис делаем заказ. У нас уже довольно большое опережение графика, надеюсь, успеем все сделать. От Алуриса до базы торговой компании останется установить еще три маяка, можем еще немного времени отыграть. Зато при наличии анабиозок гарантированно не сойдем с ума, пока будем делать прыжок к Маятнику.
– А почему компания просто не посадит на вахту в надпространстве нескольких навигаторов? – спросила Шила. – И пусть себе несут ее.
– Каждый разумный немного по-своему чувствует надпространство, от этого могут появиться погрешности при передаче вахты, – пояснил я. – Они, скорее всего, есть при любом прыжке, где контроль идет разными навигаторами. Просто при коротком прыжке на точность выхода это мало влияет. А вот при таком длинном маршруте, как наметила торговая компания, можно вообще не вернуться в наш реал или выйти где-нибудь далеко за пределами обитаемого куска космоса, из-за накопления очень большой погрешности.
– А как же у вас с Анной? – упорствовала Шила.
– У нас все
– Жаль, что в этом куске обитаемого космоса еще не разработаны эффективные способы связи через многомерность, – подумал я. – Можно было бы связаться с Ссорташшем на счет заказа анабиозных камер.
Надпространственная связь существовала в этом куске обитаемого космоса. Только установки такой связи были довольно громоздкими, а кроме всего прочего, еще и энергоемкими. Посылать сообщения могли себе позволить какие-нибудь большие компании. Как правило, в таком случае посылался упакованный файл информации. Переговоры вживую являлись делом чрезвычайно дорогим, да и некоторая задержка сигнала все же присутствовала. Что было самым неудобным, так это то, что оплачивали связь при этом обе стороны. Так что, чтобы вызвать какого-либо абонента, стоило иметь уверенность, что он имеет аккредитацию в местном пункте связи и самое главное: что он согласится на связь. В противном случае при отказе придется оплатить некоторые расходы за вызов, так и не переговорив или не послав информацию адресату. Как это всегда и бывает, проблем со связью не случалось лишь у правительства, военных да еще некоторых представителей прессы. Наверное, могли себе позволить такие траты и какие-нибудь местные олигархи, но таковых у нас в знакомцах тоже не наблюдалось. Нужно сказать, что станции надпространственной связи устанавливались, как правило, стационарно. Но и некоторые большие корабли могли иметь на борту такие установки, как правило, они становились флагманами военных флотов. Шила говорила, что военные стали разрабатывать специальные связные корабли, но мне такой информации пока не попадалось.
– Шила, а много нужно, вообще, времени на изготовление анабиозной капсулы? – уточнил я. – Мы, вообще, успеем их получить? У нас всего-то дней семь имеется.
– Не знаю, – задумалась Шила. – Сколько времени их изготавливают, сказать не могу. Установка делается быстро, а настройка займет приблизительно чуть больше суток, по крайней мере, приблизительно столько анабиозку капитану «кастрюли» ставили.
– Можем и пролететь? – предположил я.
– Вообще-то можем, – согласилась Шила. – Для Оси, скорее всего, такие капсулы уже есть готовые, нужно только с комплектацией определиться, а нам, возможно, придется ждать окончания разработки.
– Опять наша дорожка ведет к старому космическому еврею, – подумал я. – У вояк оказалась в наличии броня силуки, может, и анабиозные капсулы там поискать можно. Тут время – деньги, как ни крути. А ведь то, наверное, был перст Вечности, указавший мне лавку дядюшки Ссорташша. Неизвестно, как бы все оно иначе случилось.
– Шерш, ну и ладно, закажем сейчас, а установим после окончания этого контракта, – предложила Шила, глядя на меня своими эльфийскими глазами полными маленьких бесенят.