Потеряшка
Шрифт:
Через каких-то пяток минут осьминожка радостно и весьма охотно отвечала на наши вопросы, на которые со своей стороны не менее радостно порывался отвечать и наш бортинженер. Каждый из них активно пытался перетянуть внимание на себя, отчего наши подопечные постоянно перебивали друг друга, периодически закатываясь в довольно громком бульканье, по-видимому, заменявшем гуапардам то ли смех, то ли возмущение. Увещевания на сладкую парочку никак не действовали, а наводящие вопросы вызывали просто безумное веселье. Очень скоро нить разговора стала сначала путаться, а позднее и теряться, сметаемая бурной радостью. В конце концов, окончательно раскрепощенная осьминожка
– Ну, отрицательный результат – тоже результат, – пытался утешить я Шилу. – Попробуем в другой раз. Мы же никуда не спешим.
– Ты ничего не забыл? – разочарованно посмотрела на меня Шила. – Краппс под своим кайфом любезно разболтал своей пассии все, что только можно было разболтать, о наших замыслах. Остановить его, как ты видел, возможности не наблюдалось. Думаешь, после этого у нас остались хоть какие-то шансы?!
– А? Да, пожалуй, ты права, – согласился я, проанализировав ситуацию. – Да ладно, в конце концов, постоянно кто-то кого-то подставляет. Ну его, этого засранца.
– Да ты что! – возмутилась Шила. – Он не кого-то там подставил, а нас!
– Ну не хочешь же ты убить эту милую даму только за то, что Краппс слегка расслабился? – размышлял я, наблюдая сцену, на которую по идее подряжали нас с Шилой. – Тем более, мне кажется, что Краппс ей очень доволен, а она так в нем вообще души не чает.
– Шути давай, – уныло сказала Шила. – В твоей броне кроме перевода голозапись предусмотрена?
– Не знаю, – немного удивился я переходу. – Может и есть, но изображение может быть плоским, а тебе зачем?
– Зачем – зачем, хочу вот себе на память эту пьесу заснять, – наконец улыбнулась Шила. – Буду потом Краппса шантажировать!
– Мы-то в пьесе участвовать будем? – спросил я, украдкой приобнимая Шилу.
– Ну уж нет! – ответила Шила, подавшись мне навстречу. – Зачем нам новый компромат? У нас уже есть одна интересная версия.
– Как тогда общаться будем без брони? – уточнил я. – Наши побрякушки вне корабля не работают.
– Ха! Зачем нам разговаривать! – Шила уверенно охватила мою ногу своими. – Язык тел – универсальное пособие по общению!
Оставив броню в банкетной зале, мы с Шилой удалились в другую комнату номера. Дополнившись до нужной кондиции спиртным, мы начали общение на непосредственном языке тел. И, поскольку эротические романы должны стоять на другой полке, могу кратко сказать, что время проходило: замечательно, волнующе, познавательно (нужное подчеркнуть).
Начав под вечер, мы незаметно для себя плавно перешли к утренним упражнениям. Немного занятые собой, мы вовремя не заметили нашу "сладкую парочку". С радостью наблюдавшие сквозь едва мерцающую пленку поля и комментировавшие друг другу нашу постановку, Ося и его партнерша находились в облике природной наготы. Совершенно случайно обнаружившая зрителей Шила что-то пропищала, видимо, возмущаясь Осиной выходкой. Я же лениво подумал, что осьминожка без обмана получила обещанное, и выбросил мысль из головы, продолжив приятный и полезный процесс.
Немного вздремнув после активной ночки, мы с Шилой с некоторым трудом привели себя в порядок. Вернувшись в конференц-зал, мы практически столкнулись носами с бодрой и на удивление свежей сладкой парочкой гуапардов. И все пошло по второму кругу: танцы с бубнами и без оных, выпивка с закуской и без нее и еще всякое-разное, что я помню довольно эпизодически. Вечеринка, одним словом, удалась,
У нас начиналось утро. Не знаю, что там за время суток стояло за пределами номера, но у нас начиналось хмурое утро. Хмурая Шила выговаривала не менее хмурому Осе, уже проводившему свою изрядно помятую и тоже слегка хмурую пассию до транспорта. И к моему удивлению Ося даже не пытался отвертеться от своей безмерной вины. Мое появление обстановку не разрядило. И, позавтракав довольно скудными остатками барского стола, наш экипаж продолжил оздоровительный сон. Хоть Краппс и не нуждался в столь частом сне, как мы с Шилой, видимо, вечеринка удалась и для него, а организм требовал срочного возмещения моральных и физических убытков.
В какой-то момент я неожиданно выпал из сна, отчетливо понимая, что меня что-то тревожит. Оказалось, что у шлюза наших апартаментов имелся в наличии посетитель. Видимо, я оказался единственным способным на подвиг, поскольку остальной экипаж беззастенчиво дрых, не обращая внимания на эту досадную помеху. Поминая не слишком мягкими словами пришедшего, а заодно, совершенно отчаявшись найти пульт управления номером, я поплелся к стационарному терминалу. У входа меня ожидал настоящий сюрприз, и удивление мое оказалось тем более велико, что посетил нас вчерашний предмет охоты. Попытавшись героически припомнить имя очаровательной светской осьминожки, я понял, что это – непосильная задача. По этой причине я просто открыл шлюзовой предбанник, улыбнувшись и помахав даме ручкой. Я порывался надеть свою броню, чтобы не стеснять осьминожку, но она, опередив меня, появилась в своей половине конференц-зала уже без скафандра.
– Привет, Штурм, – перевела мне собственная броня. – Как себя чувствуешь?
– Нормально, – ответил я и, немного помявшись, спросил. – Извините, не помню, как Вас зовут.
– Не удивительно, – ответила она с легким смешком в интонациях. – Для друзей – Драсса.
– Очень приятно, – улыбнулся я в ответ. – Штурм – это штурман. А вообще, для друзей – Сергей. Ты-то сама как?
– Замечательно! – ответила осьминожка. – А вот мой полосатенький вчера явно перетрудился. Я его проведала уже, сегодня он – не игрок. А вы с Шилой, кстати – замечательная пара.
– Рад, что тебе понравилось, – слегка покраснел я. – Надеюсь, ты действительно хорошо провела время.
– Конечно! – ответила Драсса. – Тут, на базе, вообще мало чего интересного. А я ужасно люблю наблюдать за сексом со стороны. Надеюсь, вам это не сильно помешало?
– Э… Нет, – неуверенно ответил я, вспоминая реакцию Шилы. – Может, немного Шила напряглась.
– Чудесненько, – обрадовалась дама. – Давайте еще попробуем, только без горячительного, просто легонькая доза чудесного снадобья, надеюсь, у Краппсика еще осталось.
– Ну, поглядим, как там наши друзья себя будут чувствовать, – уклончиво ответил я. – Может завтра или послезавтра.
– Отлично! – слегка подпрыгнула дама на диванчике. – Это просто замечательно!
– У меня к тебе, кстати, дело есть, – принял я серьезный тон. – Мы тут вчера кое о чем говорили, ты не помнишь?
– О маршруте яхты этого гнусного Куклуса? – развеяла дама мои призрачные надежды. – Помню.
– Это. Ты там сильно не… – начал я.
– Да ладно, – прервала меня Драсса. – Если вы пообещаете, что не навредите экипажу, я вам кое-чем помогу. Господин управляющий, как он себя любит величать, ни у меня, ни у моего теперешнего партнера теплых чувств не вызывает. Гнилушка он болотная.