Потеряшка

Хвостополосатов Константин

– Не исключено, что кто-то из них смог научиться выживать в космосе, – раздумывал я вслух. – Земные ученые, вроде, решили для себя, что наш пояс астероидов раньше не мог быть цельной планетой, но вряд ли кто-то из них не имеет на заднем дворе солидной кучи подозрений, допущений или других теорий. Так что этот пояс мог раньше являться планетой по каким-то причинам прекратившей свое цельное существование. А этот квазиразумный мусор – выжившими коллективноразумными обитателями этой самой планеты. В любом случае моя теория не хуже других предположений. Ты, кстати, не проанализировала, на что они так необычно реагируют.

– Я пыталась, – сказала Анна. – Но понятных мне совпадений не обнаружила. Может, это реакция на какие-нибудь

изменения поля или другие физические проявления.

– Интересно, к нам они отнесутся, как к некоему съедобному проявлению или нет? – размышлял я. – Вблизи нашего края пояса что-то подобное наблюдалось?

– Вблизи – нет, – ответила Анна. – Самое близкое явление наблюдалось ближе к центру потока.

– Как ты думаешь, стоит проверить, что это за явления или лучше попытаться избежать их, обойдя пояс на приличном удалении? – спросил я. – Из-за нечастых столкновений в потоке, нам периодически приходится менять местоположение, уходя от столкновений с обломками, но такой открытый обход с очень большой вероятностью привлечет к нам внимание.

– Сергей, ты и в правду считаешь, что за нами могут устроить охоту? – неуверенно уточнила Анна. – Ведь наш корабль, как и партия груза – весьма скромная добыча.

– Смотря по чьим меркам судить, – ответил я. – Считай это проявлением интуиции. В крайнем случае, мы ничего не потеряем, кроме времени. А его у нас пока хватает.

– В таком ракурсе нам стоит приблизиться к эпицентру необычного явления для изучения, – решилась Анна. – Есть вероятность, что придется уходить либо по краю потока, либо через него.

– Спасибо, что не смеешься над моими опасениями, – поблагодарил я. – Давай, рули понемногу к местам наибольшей активности этой аномалии.

Собственно, особо рулить и не пришлось. Необходимо оказалось лишь слегка притормаживать относительно движения потока, уклоняясь от глыб, блуждающих на дальней периферии. До конца вахты мы так и не смогли подобраться к аномальной зоне. Шила, пришедшая мне на смену, активно заинтересовалась процессом охоты и включилась в него. Изначально загрузившийся в систему корабля по своим делам Ося, тоже проявил неподдельный интерес к нашей затее. Таким образом, к моменту случившегося сюрприза мы все оказались включены в систему корабля.

– Штурм, – на всякий случай доложил Краппс. – Все системы в полном порядке.

– Спасибо, – отозвался я.

«Бурундук» шел по направлению довольно большой аномалии, вынужденно приближаясь и местами входя в крайнюю разреженную часть астероидного потока. В какой-то момент Анна подала сигнал тревоги. Только тут мы отвлеклись от созерцания далекого, обратив внимание на ближнее. С трех ближайших довольно больших астероидов, между которыми мы только что медленно проплыли, по направлению к нам стали срываться вихри «мусора». Сначала процесс шел как слабая поземка, но вскоре целые пласты астероидов стали отламываться и, рассыпаясь все более мелкими хлопьями, завиваться в нашу сторону.

– Шила и Краппс, следите за щитами, будьте готовы к активным действиям, – отдал я распоряжение. – Вряд ли оружие окажется сильно эффективным против этого явления. Я постараюсь найти лазейку, близкий контакт мне не навевает приятных ассоциаций, возможно, придется поманеврировать в поясе астероидов с применением вооружения.

– Сергей, со стороны пояса на нас тоже посыпался «мусор», – сообщила Анна.

– Срочно рассчитай возможное развитие событий и наши траектории ухода, – попросил я, интуитивно направляя корабль по одному из возможных и пока безопасных маршрутов.

Анна выдала расчет. Мой маршрут оказался не самым оптимальным, но поскольку двигаться я начал еще до получения расчета, шансов прорваться по выбранному пути, практически не входя в контакт, оказалось значительно больше. По этой причине мы продолжали выбраться из ловушки в выбранном направлении, двигаясь по хорде на краю потока. Несколько раз Шиле пришлось расстрелять

небольшие обломки размерами сравнимые с нашим кораблем, обойти которые возможности не нашлось. Это с большой вероятностью выдало нас, если бы кто-то вел наблюдение за пространством, но другого выхода в тот момент просто не оказалось. Как ни старались мы избежать контакта с непонятным мусором, сделать этого не удалось, нас как будто кто-то грамотно загонял в расставленную сеть. Принципиально оторваться от парящих хлопьев казалось не слишком-то трудно, но большие относительные скорости и ускорения даже на периферии астероидного потока были чрезвычайно вредны для жизни. Очень скоро нашего экрана коснулась первая волна мельчайшей пыли. И мы оказались просто не готовы к тому, что пыль свободно прошла через гравитационный экран, как будто совершенно не имела массы. Нас спасло только то, что пылевое облако мы задели лишь по касательной, и хлопья не успели накрыть корпус корабля.

– Что это за зараза? – удивился Краппс. – Ей не помеха гравитационный экран. Может, это не реальные объекты, а какие-то миражи?

– У материи имеется масса форм и обличий, – ответил я. – Шила, пробуй все имеющиеся вариации щитов, а я попытаюсь по возможности избежать встречи.

Второй раз нас накрыло через несколько минут уже основательно. Нашему кораблю пришлось пройти насквозь один из нарождающихся вихрей, в противном случае верная встреча с огромным куском скалы оказалась бы неминуемой. Мы напряженно наблюдали за игрой наших щитов с хлопьями «мусора», распадавшимся в полях защитных экранов на светящиеся искорки. Искорки переливались, хаотично метались, но медленно продолжали приближаться к корпусу корабля. В какой-то момент их продвижение резко замедлилось, а потом совершенно остановилось на определенном удалении от корпуса корабля. Искорки сначала образовали светящиеся пятна, которые постепенно потускнели и начали собираться в уже знакомые нам хлопья «мусора». И самым неприятным стало то, что собираться он начали вокруг корпуса нашего корабля на границе подобранной Шилой вариацией защитных полей.

– Я подобрала конфигурацию поля, – сообщила Шила. – Но я совершенно не уверена, что именно оно и остановило эту мелкоту.

– Мы медленно теряем скорость, – сообщила Анна. – Немного упала выработка энергии.

– Расход топлива? – спросил я.

– Падает вместе с выработкой энергии, – уточнила Анна. – Складывается впечатление, что как-то меняются настройки нашей энергетической установки, не могли же поменяться сами физические условия на борту корабля.

Не слишком вдаваясь в размышления, Шила дала очередь из импульсных орудий ближнего боя. «Корка» в местах попаданий засияла всеми цветами радуги, через несколько секунд сияние стало уменьшаться, а когда оно исчезло совсем, в местах попаданий зияли небольшие рваные дыры, которые довольно шустро зарастали за счет добавляющейся массы «хлопьев». Положение складывалось отвратительное. Система ориентации начала давать периодические сбои, выручали вычислительные мощности Анны. Принципиально у нас имелся шанс на спасение. Нужно было просто вырваться из потока – по результатам наших наблюдений вне потока мусорные хлопья не встречались. Но до этого момента оставалось еще минут десять, если уменьшение скорости продолжится теми же темпами. Кроме того, это все оставалось лишь теорией, «хлопья» вполне моги последовать за нами и за пределы потока.

– На нас действует какая-то сила, старающаяся изменить курс, – подтвердила Анна мои личные ощущения. – Точки приложения силы, как и вектора, постоянно изменяются, что делает компенсацию довольно сложной.

– Пробуем надпространство, – дал я команду на запуск двигателя надпространства.

– Падение выработки энергии! Состояние энергетической установки нестабильное! – сообщила Анна. – Пуск надпространственного двигателя нежелателен.

– Обложили, думаете? – прошипел я, закипая. – У нас есть ядерные боеголовки в ракетах?