Потеряшка с Пожарной, 19
Шрифт:
— Получается, что мы с тобой вдвоём не жили, а выживали. Если бы ты тогда подошёл, то ничего бы этого не было.
— Если бы ты меня дождалась…
— Но ты в итоге справился?
— Как видишь, — ответил Антон. — Но это ещё не всё.
— Бей накаутом. Чего уж жалеть? Лучше всё сразу узнать, чем буду получать по удару каждый день.
— У Саньки бизнес был не совсем честный. Мы машины разбирали. Номера перебивали. Короче…
— Ты ещё и машины угонял?
— У меня не получилось это освоить. Я тебя предупреждал, что не белый и пушистый. Поэтому и
— Вас поймали.
— Да. У Саньки жена недавно родила девчонку. Маришку. А тут один придурок привёл к нам хвост. Я и взял вину на себя. Мол, снимаю у Саньки гараж, а он ни при чём. Что это мой бизнес. Итог пять лет. Вышел прошлым ноябрём. Санька помог с машиной, регистрацией и работой. Вот работаю да тебя дожидаюсь.
— Ты серьёзно думал, что мы встретимся?
— План был немного другой. Заработать на хорошую машину и тебя у твоего индюка отбить. По скромным подсчётам на это ушло бы года два.
— Считаешь, что я бы повелась на дорогую машину?
— Считаю, что к тому времени я получил бы от тебя нокаут и упал бы на эту машину.
— Ты меня с кем-то спутал. Я не умею драться. И не дерусь, особенно с мужчинами. Можно получить в ответ.
— Что я слышу? Стани, в твоём голосе есть нотки ревности?
— А я, что по-твоему бесчувственное существо? — Констанция посмотрела на него. — Значит, вместо того, чтоб приехать ко мне, избавить меня от общества неприятного для меня человека, ты прохлаждался с какими-то девками и развлекался от души? Я значит по тебе слёзы тут лью, а ты развлекался?
— Стани, ты из всего, что я тебе рассказал, только это услышала?
— Я всё услышала и сделала выводы.
— Какие?
— Ладно я дура, но ты дурак ещё больше.
— Тогда из нас получится хорошая пара, — ответил Антон, наблюдая за её лицом. — Так какой приговор?
— А я не судья, — ответила Констанция. — Это ты не к тому человеку обращаешься. Но твои приключения мне не нравятся. Надеюсь, что больше ничего из этого не повторится. Я тебя слишком долго ждала, чтоб вновь потерять и превратиться в вечно ждущую и плачущую женщину у окна. Ты меня понял?
— Понял.
— Насчёт твоего пристрастия к амфетаминам, тут наверное моя вина. Я тебе не объяснила, что это вредно. А ты сам не догадался прочитать про привыкание и побочные эффекты. Чего ты смеёшься?
— Ничего Стани. Продолжай, — прикусив верхнюю губу, сказал он, продолжая наблюдать за ней.
— Так вот, про таблетки. Мне прописывали от депрессии, но я побоялась их пить. Они дают эффект привыкания и временно создают впечатление, что всё хорошо. Но это обман. Чтоб вылечить депрессию, нужно устранить первопричину. А у меня причина была в отсутствие тебя и детях. Надо было смириться, а я не могла. Я и не принимала их. А тебе рассказать про это забыла.
— Ничего, что я тебя старше?
— Ничего. Меня никогда не смущала наша разница в возрасте. Я всегда
— Как и я твою измену, — накрывая её губы своими, ответил Антон.
— Технически это не была измена!
— Как и у меня всего лишь стечение обстоятельств.
— Ты бы мог…
— Ты могла бы найти Саньку в гаражах и узнать про меня.
— Я не догадалась. Думала, что ты или погиб, или меня бросил. Нашёл другую, пока ехал в поезде.
— Захочешь тебя бросить и не получится, — ответил он. В этот раз она его поцеловала. Нежность. Ветер ворвался в комнату, принося с собой ночь, проходясь по разгорячённым телам, вызывая дрожь или скрывая волнение.
— Я словно в дурмане нахожусь, — ложась рядом, сказала она.
— Заметил.
Он прошёлся ладонью по её бедру, лаская её сквозь ткань платья. Констанция подалась вперёд. Несмело коснулась его груди.
— Странно это, — прошептала она.
— Что именно?
— Что ты рядом. Что это не сон.
— Не сон, а явь. Приятная явь, — скользя губами по её губам, ответил Антон.
— Больше не пропадай так.
— Не буду оставлять тебя одну. И правда, вся эта близость бьёт по круче…
— Просто поцелуй, — перебила его Констанция. — Чтоб точно понять, что это не сон.
— Как скажешь.
Констанция утопала в ощущениях тепла. Ещё вчера она была одна. Единственное светлое пятно было прошлое. Теперь же она нежилась в его объятиях, чувствуя, что теряет себя.
— Кони! Подойди сюда! Быстрее! — донёсся голос Тамары Петровны. — Кони!
— Извини, — прошептала Констанция, выскальзывая из его объятий.
— Кони! Ты мне нужна!
— Что мам?
— Я не могу найти свои очки!
— А я думала, что надо скорую вызывать, — сказала Констанция.
— У меня голова болит. Я так переволновалась! Такую жуть в новостях показывают! Это же…
— А ты не смотри новости. Жизнь станет намного проще, — посоветовала ей Констанция.
— И как не смотреть, когда там такие вещи показывают?
Антон понял, что это надолго. Всё-таки она ему отдавать Констанцию не хочет. Ведь точно будет палки в колёса ставить. Он вздохнул и пошёл на кухню. Ладно, никуда Стани от него не денется. Теперь они вместе. Хотя и получилось всё неожиданно. Он был готов, что она закроет перед ним дверь. Или не захочет иметь дела, а она всего лишь попеняла его в том, что он глупо себя вёл. Двенадцать лет глупости…
— Сейчас принесу тебе чай. Неа, я спать пойду. Какие фильмы? Уже одиннадцать ночи. Будет выходной, так будем с тобой кино смотреть.
— Оставишь меня одну, а сама с этим убежишь гулять! — проворчала Тамара Петровна.
— Никуда я не денусь. Хватит ревновать. Антон в воскресенье согласился нас отвезти на кладбище. Так, что прекращай волноваться. Вон, пей пустырник и ложись спать. А чай я тебе принесу, — сказала Констанция. Вскоре она уже оказалась на кухне, прикрывая рот ладонью, чтоб скрыть зевок. Увидев Антона, она замерла и улыбнулась. — Странно тебя видеть на своей кухне.