Потерянный
Шрифт:
После закупки провизии и воды молодой человек сложил покупки в рюкзак и покинул магазин.
Над головой он увидел светящийся указатель — корпус А-8, и указатель на коридор, ведущий на посадочную платформу.
Он находился на одном из трёх марсианских космодромов. Этот принадлежал Росийско-китайской корпорации. Ещё два космодрома принадлежали США и Европе. Они находились в отдалении от российского ближе к экватору планеты.
С космодрома груз и людей по колониям, сеть которых была очень развита вокруг него, развозили огромные грузовики, которые
Денис подошёл к двери шлюза и предъявил документы молодому парню в серебристой форме. Охранник скучающе взглянул на документы и протянул их обратно Шумовскому.
— Шлем натяни, дурень, и можешь проходить, — голос охранника звучал безразлично.
Как только дверь разблокировалась, новоиспечённый колонист прислушался к совету — застегнул крепление гермошлема и открыл подачу воздушной смеси. Пройдя через шлюз, он попал в большой ангар, где уже скопилось немало народа в ожидании поездки. Все как один были в скафандрах и ждали, когда закончится загрузка марсохода.
Грузовик длиной более двадцати метров был универсальным модульным транспортом, способным выполнять множество задач. В зависимости от установленных модулей на нём можно было перевозить крупногабаритные контейнеры, людей, сыпучие материалы или использовать как разведывательную лабораторию.
Поворотная рама, полный привод со схемой восемь на восемь и мощные электромоторы, работающие от ядерного реактора, могли доставить пассажиров почти в любую точку планеты. Вездеход был оборудован огромными колёсами с интересным изменяющимся рисунком в зависимости от покрытия и погодных условий.
В скафандре были предусмотрены прозрачные окна на рукавах, позволяющие проецировать изображение с коммуникатора. Пока шла погрузка в грузовой отсек, Денис вывел голографический экран и погрузился в интернет. Ему нужно было обновить навигационную систему и скачать схемы передвижения в колониях. После завершения обновления карт по внутренней связи объявили о начале посадки на Марсоход.
Вездеход имел три отдельных модуля на раме. Два предназначались для пассажиров, а последний был грузовым — он выглядел как обычная платформа с бортами, прикрытая серебристым тентом. Пассажирский модуль имел герметичный тамбур, где происходила продувка и выравнивание давления при остановках на открытой местности.
Денис попал во второй модуль одним из первых и проворно занял место у окна. Двойные ряды сидений шли по обе стороны бортов, а над головами располагались полки для вещей, что сильно напоминало внутренности обычного междугороднего автобуса.
Рядом с Шумовским уселся худощавый высокий парень в хорошем белоснежном скафандре, которого не было на витринах магазина при космодроме. Он протянул ладонь в перчатке Денису.
«Глиста в скафандре!» — подумал Шумовский и тихо засмеялся в глубину шлема. Но руку всё же пожал.
— Олег, колония А-25.
— Денис, колония А-30.
— О, соседняя, значит! — заулыбался сосед.
Салон начался заполняться людьми. Бедного Олега
— У-у-у, бля! Как же вы достали! — тощий парень потёр саднящее плечо и сдвинулся ближе к Денису.
Когда закончилась посадка, в кабине модуля включилась вентиляция. Двери тамбура закрылись. По полу пошла лёгкая вибрация. По внутренней связи прозвучала команда о разгерметизации скафандров.
— Наконец-то, а то уже полкартриджа осталось, — с облегчением открыл забрало Олег, после чего обернулся к соседу. — Ты в первый раз на Марсе?
— Да, — кивнул Денис. — Меня дядя позвал сюда работать.
— Понятно, — восторженная улыбка украсила лицо Олега. — Я тоже в первый раз прилетел на красную. Буду работать младшим научным сотрудником в лаборатории по изучению кибернетики и имплантов. Там военные и космические разработки, зарплаты хорошие и ранний выход на пенсию.
Дениса при воспоминании об одной конкретной лаборатории передёрнуло.
— Очень интересно, — не показал он своего истинного отношения к подобным местам. — А почему нельзя было сделать лабораторию на Земле?
— Да на Земле муторно это, — закатил глаза Олег. — Законы, сертификация, патенты, разрешения на исследования. А здесь на Марсе всё намного проще. Нет законов — нет проблем. Спокойно разработал имплант, испытал, отладил, сертифицировал, и на продажу.
— Вот как… — протянул Денис, чем простимулировал соседа с энтузиазмом продолжить.
— Я работал на Земле в одной государственной лаборатории. Разрабатывали модульуправления дронами слежения. Так вот, за два года их так и не смогли выпустить в продажу. Складывалось впечатление, будто руководители лаборатории специально тормозили прогресс, чтобы получить как можно больше денег из бюджета.
— Звучит правдиво, — поддержал беседу Шумовский.
— Потому что так и есть, — расстроенно скривилось лицо Олега. — А зарплата там гребаные копейки, и ту задерживали!
— Да, в государственной кампании не разбогатеешь, — посочувствовал ему Денис. — Дай бог, ноги не протянуть.
— И я про то же, — покивал собеседник. — Мне новый работодатель и перелёт оплатил, и на расходы подкинул. Даже форму и скафандр выдали. А зарплату обещали от ста пятидесяти тысяч юэс.
— Нормально так! — Денис был впечатлён услышанной суммой.
— О чём я и говорю, — продолжил Олег. — Кстати, у нас разные профессии требуются. Если хочешь, я узнаю, вместе работать будем.
— Спасибо, но нет, — Денис покачал головой из стороны в сторону. — У меня уже был опыт работы в частной научной лаборатории… Что-то больше не хочется.
Вездеход пришёл в движение. В тот же миг Денис прилип к окну, пытаясь рассмотреть марсианский пейзаж.
Марсоход медленно выехал за пределы терминала и начал набирать скорость.
Унылая картина красной пустыни с малыми вкраплениями растительности в виде лишайников, которые успешно росли в суровом климате, могла порадовать редкого любителя, можно сказать, гурмана.